Библиотека

Ты покоришься мне, тигр! стр. 28

Размер шрифта
-
+
Тема

леопардов, не могу, да и не хочу — захватили они меня всего целиком.

На девятый день, а день-то кажется почти с год, я заметил у них ответные знаки внимания. Это меня подбодрило, и я с удвоенной энергией принялся за обычные манипуляции — убирал, кормил, перегонял из фургона в фургон. Эти простые действия вырабатывали во мне привычку управлять зверями, а у них — привычку подчиняться, приноравливаться ко мне, сообразуясь с моим характером и моими требованиями.

Изучая леопардов и пробуя их на деле, я думал, и о том, каким станет наш будущий номер. Вспоминая виденных ранее дрессировщиков, я представлял себя в том или другом номере. Гастролировавшие у нас в 20-х и 30-х годах иностранные укротители были большими, мастерами своего дела. Кого из них взять за образец? Не сделать ли мне номер в подражание тому, как работали 3.Жаксон, Maдраго, Бендикс, Петерсон, Эрнест Шу? Номера этих дрессировщиков были похожи и по трюкам и по стилю исполнения. В их работе классическая немецкая школа с ее статичностью, и неподвижностью в трюках была представлена очень хорошо. Но, на мой вкус, номерам не хватало огня, темперамента. Нет, наверно, лучше сделать пантомиму, как у Анри Мартена. Он ведь был первым в мире дрессировщиком тигров, и именно он положил начало французскому стилю дрессировки. Но тут же в памяти всплывал яркий, темпераментный, обаятельный To-Гаре в костюме героя нашумевшего тогда фильма «Багдадский вор». Вот кто умел показывать себя и зверей!

А полной противоположностью То-Гаре был Косми, который в 1933 году привез к нам впервые номер «Тигр на лошади». Вначале он показывал группу львов, таких флегматичных и ленивых, что, глядя на них, хотелось зевать. Порой казалось, что на манеже не цари зверей, а коровушки, которых фермер гонит с пастбища маленьким прутиком. Это как-то не очень вязалось с его солидным видом и салонным костюмом. Но, когда на манеж выскакивала лошадь, оседланная тигром, все это забывалось. Красивый тигр усиливал величественную картину. Все восхищались лошадью, которая поборола в себе чувство страха перед таким седоком, и тигром, подавившим свои кровожадные наклонности.

И уж на кого совсем не хотелось быть похожим, так, это на укротителя тигров Франца Тальмана. После представления я спросил своего приятеля:

— Кто здесь зверь? Тигр или человек?

— Этот человек — зверь, — ответил приятель.

На эту грубую, бестактную работу было противно смотреть. Ни о какой психологической дрессировке здесь и речи быть не могло. Порой казалось, что сейчас звери будут укрощать укротителя.

Не нравились мне также Лаци Кайтер и Шауэр. Их бесконечные пирамиды не имели законченной скульптурной четкости и походили одна на другую. Построения эти были так статичны, что в них пропадала красота движений и мощь зверей. Сольные трюки отсутствовали вовсе. Одним словом — скука.

Нет, такой «стиль» совсем был не по мне.

Архитектор но профессии, капитан А. Шнейдер, как он именовал себя, выпускал на манеж сто львов. Он так и писал на афише «100 львов Капитана Шнейдера».

Хотя на манеж выпускали не сто львов, а шестьдесят от силы, но было так тесно, что, как говорится, яблоку упасть было негде, несмотря на то, что центральная клетка уславливалась за барьером манежа.

Никакой дрессировки, никаких трюков капитан не показывал.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.