Ты просто огонь! стр. 92
мысленному призыву.
Скользящие движения, большой палец, что ласкал меня, в то время как средний и указательный… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, Вик, только снова не останавливайся! Не думай да-ааа… же. Как же… хо-ро-шо…
Спазм моих мышц сжимает мужские пальцы.
Закрываю глаза. Под веками вспыхивает фейерверк. Много фейерверков.
Но я девочка ненасытная. Мне мало. Я хочу еще.
– Сделай это жестко, – почти стону. Воплощать свои фантазии с Вороном – так все разом. Чтобы потом, когда опомнюсь, было не просто стыдно. А очень стыдно.
Миг недоумения Вика и…
– Ты точно этого хочешь? – хрипло выдыхает Вик.
Я лишь закусываю губу и впиваюсь ногтями в мужское плечо. Кто-то был хорошим, терпеливым мальчиком и доставил мне удовольствие. Теперь я хочу доставить его и… себе. Еще раз. И Ворону тоже…
Вик посмотрел на меня расширенными зрачками, тихо рыкнул и… Перестал сдерживаться, словно у него сорвало все клапаны и выбило предохранители.
На меня обрушился поцелуй. Голодный. Жадный. Жесткий. Грубый. Крышесносный.
И это, черт-подери, бешено возбуждало. Сегодня можно было все. И на все же было потрясающе наплевать, кроме…
Я не хотела использовать Ворона. Даже ненарочно. Потому-то, собрав остатки сознания (было бы чего собирать), прошептала:
– У тебя есть защита?
– Да. Сейчас… – словно опомнившись, выдыхает Вик. Кажется, не мне одной снесло башню напрочь.
Он соскребает себя с меня, тянется к тумбочке.
Звук рвущейся фольги… А после Вик навалился всем своим немалым весом, вжался, и меня накрыло невероятно-пьянящее ощущение наполненности.
– Да-а-а… – проскулила я, хватаясь за мужские плечи, оставляя на них отметины ногтей, ощущая, яростные, до упора, жесткие движения.
До одури обалденные. Стремительные. Восхитительные.
Я подаюсь им навстречу, а Ворон насаживается на меня.
Вик! Ви-и-ик! Вик! Кричу. Стону. Рычу. Схожу с ума, чувствуя, как по телу проходит сладкая судорога – предвестник разрядки. И – снова фейерверк. Только еще ярче и оглушительнее.
Сквозь него я ощущаю горячую пульсацию внутри, и на меня наваливается обмякший Вик.
Не сразу вспоминаю, как дышать. Так фантастически-хорошо мне не было еще ни разу. Мозг, оглушенный шквалом гормонов, напрочь отказывается работать. Он хочет спать. И я вся – тоже. Глаза медленно закрываются.
По телу растекается ленивая нега. Сознание уплывает в дрему, а меня саму окутывает тепло. Такое мягкое, надежное, родное…
Я проснулась ранним утром от ощущения взгляда. Пристального. Крайне недовольного. Так смотрят, когда готовятся объявить войну. И первое предупреждение об оной, судя по виду недовольной кисы, уже было подано мне в туфли.
Рыжая сидела на краю кровати злая, ну точно родитель, заставший невинную дочь в постели с развратником.
Я скосила взгляд на совращенную «девицу». Плечистый Вик походил на нее не больше, чем я на детсадницу, но в кошачьих глазах это не было оправданием. Совратила. И точка.
Так что теперь, похоже, мне будут мстить. Или ревновать. Или сразу и то, и другое…
Я лишь вздохнула. Ладно, я еще понимала (хоть и не принимала!) соперничество за любимого мужчину с другой девицей. Но с кошкой? Хотя, может, удастся с ней примириться? Во всяком случае, я очень постараюсь.
А вот сможет ли смириться Вик с моими недостатками?..
Ворон, словно что-то почувствовав, сонно приоткрыл один глаз. Глянул на меня, потом на рыжую в нашей постели и сонным голосом произнес: