Тысяча первый попаданец стр. 3
заговорил еще более напористо, сопровождая речь длинными взглядами в очи прекрасной Елены, вдруг склонился к ее руке и стал быстро целовать. Одновременно его правая рука ("Вот, шакал!" - беспомощно заметался дух Карцева) ухватила женскую талию...
Неожиданно гибким движением Елена выскользнула из дерзких рук и, коротко всплеснув ладошкой, хлестнула по чиновной щеке. "Важняк" остолбенел, а Городецкая вдруг ему улыбнулась, примирительно взялась за рукав и стала что-то мягко втолковывать. "Ай да Елена Михайловна! - восхитился Карцев. - Ай да молодец!". Через пару минут "важняк" совсем успокоился и принял виноватый вид. Городецкая тотчас двинулась к двери, но на выходе обернулась и, подняв руку, пошевелила пальчиками. Карцев же задержался в кабинете, отслеживая реакцию чиновного хама, которая оказалась вполне ожидаемой: "важняк" сначала явно выругался, посидел в кресле, переживая, затем вызвал того же чиновника и сделал краткое распоряжение. После чего достал из обширного стола папку с документами и стал ее проглядывать. Тогда Карцев двинулся на поиски Городецких.
Елену Михайловну он обнаружил идущей в одиночестве в сторону дома, а Сергея (после стремительных и долгих поисков) - подходящим к зданию городского архива. В последующее время Карцев наблюдал, как Сергей передает заведующему архивом бумагу из управы, выслушивает его наставления и устраивается на рабочем месте: в отделе учета документов Енисейского горного округа! Довелось ему также увидеть приезд в коляске уже знакомого порученца "важняка", после разговора с которым заведующий подошел к новому сотруднику и с извинительной мимикой внес какие-то коррективы. Тот слегка кивнул и заметно покраснел.
"Срезал зарплату, сука! - предположил Карцев. - Давит Елене на психику, тварь..."
Вечером, в доме Городецких, наблюдая драматичный диалог сына и матери, вялый семейный ужин (который Катя напрасно пыталась оживить) и необычно раннее уединение по комнатам, Карцев вновь задался мыслью: чем он мог бы помочь семье? Вот если б он мог подсказывать Сергею что-то по ходу его работы... Уж что-что, а в делах Енисейского горного округа геолог Карцев с высоты 21 века мог бы навести шороху...
Вдруг дерзкая мысль его озарила: "Я ведь могу перемещаться, куда захочу... Что если забраться Сергею в голову? Дурь, конечно, но это же сон, а во сне многое можно, что в реале невозможно..." И он юркнул в микроскопическую щель нужной комнаты, оглядел лежащего с подъятыми за голову руками юношу и с ходу проник в уши, глаза и ноздри реципиента, впитываясь и впитываясь во все поры, ткани и кровь... Масса новых, совершенно экзотических и, в целом, неприятных впечатлений оглушила его, вытеснила все собственные мысли, преобразовала в стремительное мельтешение чуждых образов... Вдруг все как-то "устаканилось", мир вновь стал ему виден и понятен, хоть и в необычном ракурсе.
- Что это со мной? - неожиданно пролепетал вслух "реципиент". - Кто тут?
"Не кипишуй, - ответил мысленно Карцев. - Это всего лишь твое второе "я".
- Второе "я"? - опять вслух спросил вьюнош. - А чего мне не делать?
"Кипятком не писай, - вновь на "сленге" родил мысль вторженец. - И вслух можно не спрашивать: до тебя ведь мои мыслеформы доходят?"
"Кажется, да, - послал мысль Сергей-младший. - И, кажется, я схожу с ума..."
"Лабуда, не бери в голову. Воспринимай меня как джинна, который