У кота была собака стр. 2
да: Бася и Шнурок. Очаровательные. Обе подобраны на улице.
Басю мы с мужем Алексеем нашли под машиной. Мы тогда только поженились, и не было у нас ещё ни дочери, ни сыночка. Возвращались после работы домой и услышали, что под старой брошенной машиной во дворе пищит котька. Я основательно извазюкалась, пытаясь её вытащить, но справилась. Так мы получили пушистое блохастое чудо полутора месяцев. Лёша сказал:
– Ох, мы, конечно же, оставим её себе.
А через год родилась Варя.
Шнурка мы подобрали уже вместе с Варей. Была осень. Подходя к дому после прогулки, мы увидели, как чёрный комок перекатывается через дорогу.
– Ай-ай! – воскликнули мы обе и схватили ещё одно блохастое чудо полутора месяцев.
Лёша, вернувшись домой из театра (Лёша – драматург), сказал:
– Ох, мы, конечно же, оставим её себе.
А через год родился Паша.
Я не думаю, что появление кошек и рождение детей связаны. Но на всякий случай я предупредила, что больше кошек не буду подбирать. Лёша грустно покачал головой. Вообще, мне кажется, что кошек мой муж любит больше, чем меня. Иногда я ему это говорю.
– Да что ты, – успокаивает он, умильно улыбаясь. – Это не так.
В этот момент он обычно гладит кошку.
А потом Варя задала волшебный вопрос, и стало как-то сразу понятно, что собака будет.
– Но из приюта, – поставила я условие.
Так как мы никогда не были собачниками, не было у нас ни предпочтений в породах, ни знаний о них – то взять собаку из приюта показалось самым разумным.
Мы ездили в приюты, гуляли с волонтёрами и собачками. Приютские собаки чаще всего появляются из жестоких человеческих сердец и лишь иногда – просто из печальных историй. Эти собаки живут в вольерах и клетках месяцами, годами, всю жизнь. Многие уходят на радугу, так и не узнав, что же это такое – иметь своего человека.
Жизнь приютских собак скрашивают зооволонтёры и зоозащитники. Они приходят гулять, общаться, делают всё, чтобы найти того самого человека. Ведь должен же он где-то быть. Должен. Может быть, этот человек бродит по миру грустный и печальный, тоскует всё о чём-то, а сам просто не догадывается, что в приюте сидит собака и ждёт его – именно его.
Я до сих пор помню одну собачку – Васю. Чёрно-рыжую дворняжку с изящной вытянутой мордочкой. Вася очень нас испугалась. Шумный Паша, весёлая Варя… Вася шла рядом с волонтёром, прижимаясь к ноге, и всё оглядывалась – не обидим ли мы её и вообще, зачем припёрлись. Возможно, Вася нравилась нам, но мы ей точно не нравились. И это тоже нужно уметь принимать.
А потом случайно на глаза попалась запись зооволонтёра Ольги. Она писала, что около завода нашла небольшую собачку-маму с семерыми щенятами. Был январь. Ольга опубликовала фотографии и видео. Крошечная худая мама и её чёрные, рыжие, белые плюшевые колобочки на фоне забора. На снегу одноразовые контейнеры с кормом. Мама вертит хвостом в приливе собачьей благодарности за внимание. А колобки пищат и дурачатся. Собачье счастье.
Среди них мы и увидели нашу Рони. Через неделю она уже была у нас. Ещё одно блохастое чудо. И до сих пор у меня замирает сердце от мысли, что если бы мы её не забрали, то, возможно, она провела бы свою жизнь в приюте – в бесконечном ожидании своего человека.
Ольга, кстати, тогда нашла дом всем щенкам. И даже маме. А ведь Ольге никто не платит за это зарплату и орденов не выписывает, даже грамот. Зачем, кажется, ей это? Да просто сердце так стучит. Про мир оно стучит.
Первое время меня очень смущала одна вещь… Вот Басю или Шнурка гладишь – и они урчат. Рони гладишь – а она не урчит. Но потом я привыкла.
Бася и Шнурок сначала наблюдали за Рони с подоконника. Прижавшись друг к другу, приняв образ графинь Вишенок, они тихонько переговаривались:
– Ты не знаешь случайно, кого они притащили?
– Медведь, что ли?
– Мне кажется,