У нас есть мы стр. 17
тобой ночь, что здесь такого? – улыбнулся мужчина.
– Я не собираюсь это обсуждать, – заявила она и отвернулась.
У нее возникло странное ощущение: как будто Леонидас только что нажал какую-то невидимую кнопку, и по ее спине мгновенно побежали мурашки. Желание Мэрибел быть с ним граничило с безумием и заставляло забыть всякий здравый смысл.
– Зачем ты все усложняешь? – глухо спросил он.
Мэрибел знала, что сейчас произойдет. Понимала, что это станет ошибкой, за которую она будет винить себя всю оставшуюся жизнь, но все-таки приподнялась на цыпочки, когда Леонидас потянулся к ней, стремясь к физическому контакту. В порыве безумной страсти его губы завладели ее губами, а язык проник в приоткрытый рот, заставляя Мэрибел дрожать, сходя с ума от желания. Она впилась пальцами в его широкие плечи, однако нашла в себе силы отстраниться.
Глаза ее горели огнем, как и все тело. Попятившись, она наткнулась на тумбочку позади и застыла, глядя на него в недоумении.
– Что за игру ты затеял? – бросила Мэрибел, злясь на себя за минутную слабость и на Леонидаса за то, что он воспользовался моментом. – Это из-за того, что я указала тебе на дверь вчера? Я ранила твою гордость? Ты ведь только узнал, что у меня от тебя ребенок. И что ты делаешь?
– А в чем дело? Я веду себя примерно. И хочу взять на себя ответственность за…
– Ты никогда в жизни не брал на себя ответственность за женщину! – прервала его Мэрибел.
– Но я хочу воспитывать Элиаса.
– Минуту назад ты еще раз доказал мне, что я должна защитить сына от тебя!
– Придется привыкнуть ко мне, потому что я собираюсь стать частью жизни моего ребенка. Элиас принадлежит к нашему клану.
– Чего бы это ни стоило, клянусь, я не допущу, чтобы ты получил разрешение видеться с ним, – бросила Мэрибел, сжав кулаки.
– Назови мне хоть одну причину, почему ты пришла к такому выводу.
– Только посмотри, что с тобой сделало состояние Паллисов! Ты не уважаешь женщин. Боишься отношений…
– Это бред! – отрезал Леонидас.
– Это правда. Сейчас Элиас для тебя всего лишь новая игрушка. Ты относишься серьезно только к бизнесу. И понятия не имеешь, что такое семья или стабильность. И что это значит для ребенка. Да и как это возможно, если ты воспитывался в богатейшей семье! Конечно, это не твоя вина, однако я не стану извиняться за свое желание оградить от тебя Элиаса.
Леонидас побелел от ярости.
– Что ты хочешь сказать?
– Элиас очень дорог мне. А что ты можешь дать ему, кроме денег? Мальчику нужен человек, который будет в первую очередь
думать о нем, присматривать за ним, а ты больше всего ценишь только свою свободу. Свободу делать то, что взбредет в голову. И ее-то ты потеряешь, если станешь отцом.
– Посмотрим! Кто ты такая, чтобы судить меня? Ты никогда не жила в мире вне твоего крохотного пространства, ограниченного стенами академии! По какому праву ты говоришь, что я безответственный?
Мэрибел гордо вздернула подбородок.
– У меня больше прав, чем у кого-либо другого. Ты ни разу не позвонил мне и не спросил, как я поживаю, после той ночи, что мы провели вместе. А ведь ты прекрасно знал, что я могла забеременеть.
– Но ты бросила меня.