У нас есть мы стр. 40
за границей.
– Так очевидно, что я не хочу встречаться с ним? – виновато улыбнулась Тильда.
– Вы с ним никогда не ладили. Главное, чтобы это не испортило наши отношения. – Когда служанка принесла чай, Мэрибел добавила: – Мне правда жаль, что я не выбралась к тебе на свадьбу в Бахар. Не могла оставить Имоджен одну. Ей было совсем нехорошо.
– Понимаю. Ты проявляла к кузине завидное терпение.
– Я обожала Имоджен.
– Кстати, я видела, как твой сын вошел с тобой в дом, – сказала принцесса. – Он так похож на Леонидаса.
– Представляю, как ты была поражена, узнав, кто его отец.
– Могу я быть с тобой откровенна?
– Разумеется.
Тильда поморщилась. Ее голос приобрел совсем иной оттенок.
– Возможно, я обижу тебя, когда расскажу, почему приехала к тебе до свадьбы.
– Очень сомневаюсь. Я не обижаюсь на людей, которым доверяю.
– Я боялась, что ты выходишь замуж за Леонидаса только ради того, чтобы остаться с сыном. Леонидас богат и имеет множество связей. – Тильда вздохнула. – Но у тебя есть выбор. Я предлагаю тебе финансовую поддержку, чтобы ты могла противостоять этому человеку, борясь с ним на равных.
– Рашад знает об этом?
Тильда пожала плечами.
– Дружба Рашада с Леонидасом никак не влияет на наш брак. Буду честна – муж не одобряет моего вмешательства. Но у меня есть свои деньги и собственные соображения о том, что правильно, а что нет.
Мэрибел была очень тронута предложением Тильды.
– Ты хорошая подруга. Но я выйду замуж за Леонидаса. Могу назвать тебе тысячу причин, по которым я делаю это. Да, я ощущаю небольшое давление, однако Леонидас обожает Элиаса, а моему сыну нужен отец.
– Но общий ребенок – недостаточная основа для брака.
Грустная улыбка тронула губы Мэрибел. Впервые за многие недели она почувствовала себя поразительно спокойно, когда правда вдруг слетела с ее губ:
– Я всегда любила Леонидаса, Тильда. Даже когда он был самым невыносимым бабником. И я не могу объяснить почему. Так было с того момента, как я впервые увидела его.
Леонидас вернулся в Хэйвард-Парк поздно вечером перед свадьбой. Он прилетел из Греции с кучей родственников. Мэрибел выбрала классический топ и юбку в красновато-коричневых тонах и тот самый комплект из жемчуга, чтобы выйти навстречу гостям. Леонидас, появившийся последним, заметил, что его будущая жена уже говорит о чем-то с тремя его тетушками, которые ни слова не знали по-английски. Однако Мэрибел воспользовалась своими базовыми знаниями греческого. Она предложила гостям легкий ужин. Некоторые отказались, предпочтя удалиться на ночь, чтобы выспаться перед торжеством.
Уверенность Мэрибел в общении и с родственниками и с прислугой впечатляла. Но от взгляда Леонидаса не ускользнуло и то, что Мэрибел немного похудела и поглядывала на него с нескрываемым напряжением.
– Мои извинения за гостей в столь поздний час, солнышко, – промурлыкал Леонидас. – И комплименты за такой теплый прием.
– Благодарю.
Даже легкий контакт глаз принес румянец к щекам Мэрибел. Она могла сколько угодно принимать его родственников, но присутствие Леонидаса создавало дискомфорт, как у неопытной школьницы, увидевшей предмет своего обожания.
Леонидас прямо-таки лучился мужественностью и сексуальностью. Обняв Мэрибел за плечи, он увлек ее в сторону.
– Когда ты начала учить греческий?
– Вскоре после рождения Элиаса, но у меня не всегда было время, чтобы уделить этому занятию