У последней черты стр. 2
бус. К автозаку бросаются мусора, да только кроме ошеломлённой публики никого не встречают.
Злобин же, уверенной походкой, слившись с другими прохожими идёт в сторону метро, навстречу ментам и спецназовцам. Руки за спину, весь из себя начальник. Без пальто, в одном костюме, но мало ли, может, только из «членовоза» человек вылез. Не знаю, конечно, как он там с наручниками поедет…
— Кошелёк в заднем кармане, — скороговоркой говорю я Толяну, — доставай!
— Вон там! — доносятся голоса. — Держи его!
Твою дивизию!!!
— Кого там спалили?
— Старика, — отвечает Толян обернувшись.
— Скорей-скорей-скорей! Прикрой сзади. Руки!
Он сбрасывает дублёнку и накидывает мне на плечи. Я бегу на парковку перед гостиницей. Здесь как раз просыпается жизнь. Заезжают и выезжают машины. Кто-то привёз шефа, кто-то поехал за шефом.
Прямо перед нами останавливается чёрная «Волга».
— Открывай, — киваю я, и Толян дёргает заднюю дверь на себя.
— Э, вы охренели? — резко, недовольно и по-барски презрительно реагирует водитель. — Такси что ли?
Толян обегает машину и садится позади него, рядом со мной.
— Куда прёте! Я сейчас милицию…
— Сто, — киваю я Толяну, не слушая водилу.
Тот достаёт из моего бумажника купюру и, наклонившись вперёд, крепко хлопает недовольного кучера по груди, прижимая сотенную.
— Едем к «Метрополю», — командую я. — Пять минут работы и соточка на кармане. Не бойся, не хватится тебя хозяин твой за пять минут.
— Что?! — по инерции агрессивно восклицает шофёр, но глаза его уже удивлённо ласкают бежевый, с намёками на золото, лик вождя.
— Врубай мигалку, или что там у тебя, — говорит Толян. — Булавка есть? Или скрепка?
— Скрепка? — переспрашивает водитель, нажимая на газ.
— Да, документы скрепить надо, — кивает мой спутник.
— Нет, скрепок не держу. Это вам в канцелярии дадут, куда документы готовите.
— Ну, а… — начинает Толян, но я задеваю его ногу своим коленом.
— Вон, смотри.
На полу валяется шпилька.
— Отец, ты женщину что ли возишь? — удивляется Толян.
— Да, — соглашается тот. — А что?
— Вон, в волосах всё сиденье. Видать причёска у неё будь-будь.
— А, это…
Толик поднимает с пола шпильку и две невидимки. Он сгибает шпильку крючочком и кивает мне, чтобы я извернулся и вытянул в его сторону руки, замкнутые за спиной.
— Мигалки нет, — качает головой водила.
— Сто рублей и без проблесковых маячков? — как бы спрашиваю я. — Так себе сделка.
— Ничё, — защищает свой заработок шофёр. — Мы и без мигалки нормально домчимся.
Я отворачиваюсь от окна и демонстрирую поднятый воротник дублёнки. Когда отъезжаем от гостиницы, разворачиваюсь спиной к Толяну, и он пихает изогнутую шпильку в скважину. Раздаётся щелчок. И мои руки оказываются свободными.
— Приехали, господа хорошие, — рапортует наш водитель с усмешкой. — Видать дело у вас очень срочное, раз так приспичило.
— Да, встреча у нас тут важная очень, — говорю я и выхожу из машины.
Мы останавливаемся перед входом и провожаем взглядом отъезжающую чёрную «Волгу». После этого я подхожу к телефону-автомату и набираю Платоныча.
— Дядя Юра, ты ещё дома?
— Ухожу уже, привет.
— А Андрей дома будет?
— Он уже в школу убежал… Случилось что?
— Надо поговорить и отсидеться заодно.
— Отсидеться? — переспрашивает он. — Хм… Через сколько будешь?
— Максимально полчаса.
— Давай, я дождусь.
Я вешаю трубку и иду к стоящей рядом со входом бледно-салатовой «Волге» с шашечками. Открываю дверь и называю адрес. Водитель оценивающе нас оглядывает и называет сумму, ориентируясь на собственную