У стен Берлина стр. 101
танках и САУ было подавляющим.
Свое техническое и тактическое отставание от германских войск наши союзники также постепенно ликвидировали. Если в 1944 году более или менее эффективно с «Тиграми» и «Пантерами» могли бороться танки спецмодели «Шерман Фаерфлай» и немногочисленные «Челленджеры» и «Ахиллесы», то в 1945 году этот список расширился. Как и ранее, британцы старались вооружить новые образцы БТТ своей 76,2-мм противотанковой пушкой МКЛ (имевшей при угле встречи 90° и дальности стрельбы 1000 м бронепробиваемость 90 мм) или ее модификациями. Так, в октябре 1944 года в производство пошла САУ «Арчер» на базе легкого танка «Валентайн». Перед самым Рождеством в действующую армию стали поступать крейсерские танки модели А34 «Комета» (глубокая модернизация «Кромвеля»), главным достоинством которой стала новая модификация вышеописанной ранее противотанковой пушки фирмы «Виккерс» HV75 (танковая версия MK.I). Боеприпасы для нее остались теми же, только гильза стала короче и шире, что облегчало работу заряжающегося в башне танка. Несмотря на укороченный ствол и меньшую начальную скорость снаряда, новая пушка превосходила по своим баллистическим качествам все танковые орудия союзников (за исключением самоходных установок — истребителей танков). Во избежание ошибок в обозначении и путаницы при снабжении боеприпасами артсистему «Кометы» стали называть «77-мм». Из-за слабости английской промышленности во время войны «Кометы» получила на вооружение только 11-я бронетанковая дивизия. Уже в мае 1945 года для испытаний на фронте прибыло несколько прототипов нового среднего танка «Центурион».
Американцы преодолевали свое техническое и тактическое отставание несколько иным путем. В первую очередь с большим упорством и систематичностью они совершенствовали конструкцию своего среднего и основного танка М4 «Шерман».
Слабая толщина брони оказалась не единственным недостатком «Шермана» — танк был очень пожароопасен, что в первую очередь было вызвано наличием в танке, как и на большинстве машин американской армии, карбюраторного двигателя, а не дизеля. Дизели стали пользоваться популярностью только после установки на некоторые истребители танков М10. Их безопасность вскоре выявилась в полной мере, и в некоторых частях истребителей танков даже стали практиковать следующий обряд «посвящения» новичков. Испытуемому предлагали определить на глаз, сколько в баке осталось солярки. Когда новобранец отчаивался что-либо разглядеть в темноте, его экзаменатор чиркал спичкой и швырял ее в бензобак. Ожидая пожара и взрыва, новичок в панике бросался на землю, к большому удовольствию зрителей.
Однако опыт сражений и испытания Артиллерийского департамента показали, что главной причиной пожаров на «Шерманах» была детонация метательного заряда боеприпасов. Значительно реже причиной пожара становилось загорание масла в гидравлической системе привода башни, личных вещей экипажа и топлива. По оценкам, 60–80 процентов подбитых «Шерманов» сгорало. Это вполне вероятно, поскольку
попадание снаряда в переднюю полусферу танка неминуемо поражало боезапас, а из-за того, что большинство немецких бронебойных снарядов имели разрывной заряд, то взрыв и пожар становились неизбежны. Перегрузка танков боезапасом только обострила эту проблему. Если происходило возгорание метательного заряда, то у экипажа оставались считаные секунды на то, чтобы покинуть обреченную машину.
Артиллерийский департамент предложил два пути решения этой проблемы. Первое подобное решение заключалось в усилении брони над боеукладками в спонсонах при помощи дополнительных бронеплит толщиной 25–35 мм. Эта полумера повысила устойчивость танков типа «Шерманов» к мелкокалиберному противотанковому оружию и неплохо себя показала в Италии в 1943 — начале 1944 года, но оказалась полностью неэффективной