У ворона два крыла стр. 52
война кончится, мы и поедем! А денег у нас хоть завались, с нашим-то эликсиром! Томми, мы же можем просто жить… Ну а когда устанем, осядем на ферме Редли, а?
— Зная тебя, — сказала я серьезно, — ты устанешь в лучшем случае где-то в районе Юпитера. Может быть, чуть раньше, хотя я бы не обольщалась.
— Ну нет, Солнечная система для меня мелковата, — фыркнул Том. — Я же говорю, я хочу дождаться покорения звезд! Может, удастся придумать, как приспособить аппарацию к межпланетному сообщению, а потом…
— Том, — сказала я, — давай лучше займемся чем-нибудь более приземленным, раз уж тебе невмоготу. Ну а если ты уже в этом деле подкован, так давай, просвещай меня. Я, извини, о таком знаю только в теории.
И вот что я вам скажу: заниматься любовью на сеновале — не лучшая затея. Колется сено, кусаются комары, шуршат мыши и грустно вздыхают внизу коровы…
— О господи, — выговорил Том, с трудом разжав руки. — А вот после этого единороги меня точно к себе не подпустят!
— Меня тоже, — улыбнулась я. — Но это надо проверить. Что есть целомудрие в их понимании? Может быть, верность единственному партнеру?
— Томми, — серьезно сказал он, — ты умеешь уронить… всё!
— Да ну? — не поверила я. — Что-то мне не верится…
Как ни странно, я оказалась права: единороги спокойно давались нам в руки, что жеребята, что взрослые, и мне грустно было думать о том, что скоро мы распростимся с Запретным лесом навсегда. Возможно, мы найдем еще и не такие чудеса, но тут мы прятались от преподавателей, обсуждали свои теории, взрослели… Единороги, наверно, чувствовали, что я опечалена, потому что частенько приходили безо всякого зова, просто так, ласково тыкались бархатными храпами в руки, давали обнять себя и погладить. Ну и кровь сдавали, куда без этого, нам нужен был солидный запас!
«Василиска мы еще сможем содержать в подвале, — сказал дедушка Гарольд, выслушав наше предложение. — Но табун единорогов!»
«На ферме разве что, — предложил отец. — Замаскируем под пони…»
«Не больше десятка, — сказал дедушка, посовещавшись со старшими сыновьями, — а там видно будет. И берите тех, которые согласятся сами!»
Согласился Рыжик и его родители, ну и еще несколько молодых единорогов. Им тоже было скучновато в лесу, хотелось посмотреть на мир за его пределами. А присматривать за ними вызвался тот кентавр-отшельник, он и сам мог замаскироваться и прикинуться нелюдимым пастухом. По-моему, и он сгорал от любопытства! Ну а бабушка Марта, если и поняла, что ни разу не спешившийся новый работник — не совсем тот, за кого себя выдает,
виду не подала. Она, кстати, очень взбодрилась после нашего зелья, и теперь с нею не было никакого сладу!
— Знаете, дети, — ворчливо сказала она, когда мы явились на Рождество. — Я все могу понять! Ну лошадки эти новые… гм… немного странные. Ну пастух тоже не от мира сего, что ж тут поделаешь. Но когда прилетает стая страшенных зверей, и их нужно кормить… Вы уж предупреждайте заранее, что ли?
— Какая стая, каких зверей? — опешили мы с Томом и переглянулись с отцом. Он тоже ничего не понимал.
— Ну вон они пасутся, — бабушка Марта распахнула окно. — Вон там, с лошадками вашими. Клювастые,