У забора (ЛП) стр. 102
это понимаете? Я сама могу за себя постоять. Сама могу принимать решения. Это случилось не сегодня. Он давно мне нравился. Просто признались мы в этом сегодня.
- Я люблю ее, парни, - сказал Брейден.
Натан шагнул вперед, будто собирался украсить Брейдена еще одним фингалом, но папа схватил его за руку.
- Достаточно, мальчики, - твердо заявил он, и все успокоились. - Я много раз просил этого юношу присмотреть за Чарли. Разве честно сейчас говорить, что я ему не доверяю?
Я почувствовала, как напряжение покинуло Брейдена.
Папа посмотрел на него и ледяным голосом произнес:
- Лучше бы тебе не подрывать мое доверие.
- Нет, сэр.
- Тогда все улажено. Но ты все еще наказана до вечеринки, Чарли. - Он вновь перевел взгляд на Брейдена. - Так что убирайся отсюда.
Брейдена никогда прежде не выгоняли отсюда, когда я была наказана. Но он раньше и не был моим. Я сжала его руку, и он ушел. Едва за ним закрылась дверь, братья засияли улыбками.
- Я все ждал, когда он наконец что-нибудь скажет.
- Это было так очевидно.
- Но, Чарли, - взял слово Гейдж, - я понятия не имел, что ты чувствовала к нему то же самое.
Я кивнула, и они продолжили обсуждать, кто, что и когда узнал. Затем один за другим все замолчали. Это был первый раз после того, как я узнала про маму, когда мы все вместе находились в одной комнате. Я этого избегала.
Я посмотрела на папу.
- Думаю, настало время поговорить о маме. Всем вместе. - Я достала из ящика под журнальным столиком коробку с фотографиями. Моя злость еще не прошла, но я была уверена, что первый шаг в исцелении - узнать о ней больше от людей, которые знали ее лучше меня.
Я села на диван и открыла коробку. Они все по-прежнему стояли, глядя на меня так, будто я их спросила, кто автор романа "Гордость и предубеждение". Затем Гейдж вытащил из коробки снимок и показал нам.
- В этот день Натан толкнул меня в дерево, потому что решил, что я жульничал в прятках. Кстати, мама поверила мне.
- Ты жульничал. Ты всегда жульничаешь, - возразил Натан, присаживаясь рядом со мной и протягивая руку к стопке фотографий. Спустя минуту все братья запустили руки в коробку и вновь заговорили наперебой. Я подняла голову и увидела, что папа стоя буравил взглядом стопку фотографий на столе. На большинстве из них была мама. Его выражение лица было угрюмым, казалось, он тоже до сих пор на нее злился. Но когда он столкнулся со мной взглядом, то вся его аура осветилась с улыбкой, словно говоря: "Она подарила мне тебя, и я всегда буду любить ее за это". Конечно, аура не могла сказать столь много, но я была уверена, что Линда бы со мной согласилась.
ГЛАВА 37
После долгих нерешительных раздумий, я задержала дыхание и все-таки вошла в "Восточный базар". Стоя за стойкой, Линда подняла голову.
- Простите. - Я не знала, что еще сказать. Моей лжи не было оправдания. Я сделала несколько шагов вперед, но она так ничего и не ответила. - Думаю, сегодня моя аура