Библиотека

Убийца стр. 141

Размер шрифта
-
+
Тема

Я оглянулся: массив Чёрного леса мало-помалу оставался всё дальше за спиной. Кажется, в полулиге, на сухом дереве висело три жмура, но я не стал об этом никому говорить. Ещё показалось, будто совсем далеко по тракту бредёт группа пеших людей. А может глаза уже подводят.

- Слышали когда-нибудь про «бревно»? – поинтересовался я. Впрочем, это был риторический вопрос. Во-первых, в Верзине свои развлечения, в Фернимаре – свои. А во-вторых, откуда этой парочке про такое знать? Сейчас просвещу. – «Бочку»? Это – парочка особо злобных казней, которые предназначаются лишь для самых нехороших преступников. Не то, чтобы я был таким уж отпетым гадом, просто в Верзине у меня имеются особые поклонники и если я попадусь, то они постараются устроить гостю ад ещё здесь.

- Бочка? – в голосе Шу звучало сомнение. – Это когда человека сажают в бочку и бросают в реку?

- Ха, ты не поверишь, какими затейниками бывают палачи! Нет, преступника-таки сажают в бочку, тут всё верно. Вот только его никуда не бросают. Закрывают бочонок сверху прочной решёткой и ставят в подземелье.

- Морят голодом? – предположила принцесса.

Я хихикнул. Нет, какие всё же неиспорченные люди попадаются!

- Кормят, поят без ограничений. Это – очень продолжительная казнь. Узник тонет в собственных нечистотах. Счастливчики сходят с ума, до того, как их узилище заполнится доверху.

Принцесса прижала ладонь ко рту. Шу помрачнел.

- Что же такое «бревно»? – угрюмо спросил он. – И зачем всё это? Неужели нельзя просто отсечь голову?

- Казнь должна быть такой, чтобы она внушала истинный ужас, - я пожал плечами и полез в сумку. Достал кусок сыра. Мягкий и пахнет хорошо. Не то, что у этих козлодранцев. – Например, чтобы я десятилетиями не приближался к границам Верзы. А «бревно» …Преступнику выкалывают глаза, вырывают язык и лишают слуха. Потом – отсекают руки и ноги. Жизнь, кстати оставляют.

- Какой ужас! – Вайолетта зажмурилась. – Почему люди так жестоки друг к другу?Зачем тогда святые книги призывают к милосердию и взаимопониманию?

Я только ухмыльнулся, вспоминая речи подвыпившего отца Чеминдиана. Эх, слышали бы его разглагольствования понтифики! О том, что святые тексты нужны, чтобы удерживать простолюдов в узде, сделать народ покорным, подвластным воле монархов и святош. Иногда мой товарищ допивался до того, что вообще начинал сомневаться в существовании Святой Троицы и десятки спутников. Тогда пара служек, покрепче, брала «еретика» под руки и тащила отсыпаться.

- Такова человеческая натура, - сказал я. – И ни одна книжка, пусть самая святая не способна её изменить.

- Когда я стану королевой, - точно обращаясь сама к себе, тихо сказала Вайолетта, - постараюсь что-то сделать. Кто-то же должен!

Шу грустно посмотрел на неё, вздохнул и уныло покачал головой. Кажется, парень-таки начинал умнеть. Вот, именно так и набираются жизненного опыта. Если остаются живы вообще. А насчёт этого у меня появились определённые сомнения.

Я ведь не просто так упомянул именно «бочку». И страх приближаться к границам Верзы имел под собой веские основания.

Около десяти лет назад я выполнял поручение одного средней руки купца. Мужичок был мне весьма симпатичен. Отчасти из-за щедрости, отчасти потому что был третьим сыном и всего

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.