Библиотека

Убийственное лето стр. 405

Размер шрифта
-
+
Тема

мягче, покачал головой. Я спросил: «Когда она открылась тебе?» Посмотрев на меня, он ответил: «В тот вечер, когда ты побил ее. Она не могла молчать. Ей хотелось высказаться. А на другой день повторила снова. Но потом уже больше не хотела к этому возвращаться. Она даже не знает, что я ее видел в машине». В наступивших сумерках мы еще раз поглядели друг на друга, и он добавил: «Я ничего не скрыл. Если тебя интересует другое, то знай: между нами ничего не было». Он едва сдерживал при этом слезы, это было слышно по голосу, но пытался держаться с достоинством, как маленький петушок. Я только пожал плечами: «Этого еще не хватало!» И пошел к машине, где обождал его, сидя за рулем. Дорогой мы молчали. Во дворе стоял желтый грузовик Микки, и я сказал: «Не будем ничего рассказывать нашим».

Все сели за стол. Микки, мать и Коньята поглядывали на меня. Я спросил: «Разве сегодня вечером нет фильма?» И включил телек. Мы ужинали, поглядывая на экран. Затем я сказал, что вернусь в гараж повозиться с «делайе». Бу-Бу попросил взять его с собой. Я положил руку ему на плечо и сказал: «Нет. Я буду занят допоздна, заночую там». Еще я заметил, что Микки не спускает глаз с моей руки – я перевязал пальцы после того, как ударил Жоржа Массиня. И спросил его: «Тебе рассказали про драку?» – «Мне сказали, что ты выбил ему два зуба, – ответил он. – Не будет распускать язык».

В деревне свет горел только перед нашей бензоколонкой да еще подальше, скорей всего – у Евы Браун. Эна, убежден, не созналась матери в том, что рассказала Бу-Бу. Однажды в постели она произнесла: «Через несколько дней все станет ясно». Это было на следующий день после того, как я побил ее. И вот, шагая в гараж, я снова вспомнил тот день. Она хотела, говорил я себе, чтобы

ее оставили в покое, и не желала впутывать тебя в это дело. Я нещадно ругал себя, что ударил ее. Опять и опять думал о том, что эти мерзавцы должны поплатиться за все.

Понимаю, это не облегчит мою защиту, но я должен рассказать: отпилить ствол карабина я решил не на следующий день, а в тот вечер, в четверг 5 августа. Карабин нельзя ведь уложить в обычный чемодан, вылезал бы он и из-под куртки или пиджака. Но, главное, я твердо решил стрелять с близкого расстояния, чтобы видеть их подлые рожи, чтобы видеть, как эти гады будут умирать. Голову даю на отсечение – все именно так.

8

В пятницу, в середине дня – в минувшую пятницу, значит, после того как я сходил к Еве Браун узнать, не вернулась ли Эна, – я вывел «делайе» из гаража. И сказал Анри Четвертому: «Извини, что бросаю тебя, но мне надо кое-куда съездить». Вздохнув, он только покачал головой. Для виду, чтобы выглядеть хозяином, – он ведь никогда не сердится на меня.

Я незаметно доехал до города. Показал свою машину Тессари и его приятелям. Мы обмыли ее в лавке. Затем Тессари сел за руль и прокатился один по дороге в Пюже-Тенье, а возвратившись, сказал: «Не подгоняй ее, пусть обкатается, она

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.