Библиотека

Убийственное лето стр. 411

Размер шрифта
-
+
Тема

двор, чтобы понять, как расположены помещения, и вернулся к машине.

Проехал вперед еще три километра. Не доезжая Брюске, в сторону шла дорога к лесу, и я свернул туда. Поставив машину, двинулся дальше пешком. Вокруг никакого жилья, только на поляне полуразваленная кошара, ни дверей, ни крыши.

Поглядел на часы и бегом к машине. На то, чтобы добежать до нее, развернуться и выехать на дорогу в Динь, ушло две минуты и еще две, чтобы проскочить лесопилку Лебаллека.

Но тут я на несколько секунд остановился. Поехал дальше, при въезде в город свернул налево и потом притормозил на площади, где была стоянка. Чтобы добраться

сюда от лесопилки, мне понадобилось на средней скорости шесть минут, но сейчас не было никакого движения, которое будет мешать, когда я стану спасать свою шкуру.

10

Проехав через Дюранс у Ле Мое и бросив на ходу в реку отпиленный кусок ствола, я остановился на открытой площадке между Маноском и Эксом. Откинув сиденья, чтобы немного отдохнуть, уснул. Почти до девяти.

Через час был в Марселе. Я уже говорил, что служил тут и знаю город. Я быстро нашел больницу «Ле Тимон», но психиатрическое отделение находилось в стороне, и пришлось немало покрутиться, прежде чем я нашел въезд туда. На стоянке я поглубже засунул «ремингтон» и патроны в багажник и запер его на ключ.

Ева Браун ожидала меня в холле, сидела очень прямо на скамейке, закрыв глаза. Вроде как похудела и постарела. Открыв глаза и увидев меня с чемоданом, сказала: «Бедный мой зять, сколько беспокойств у вас из-за меня. Вещи Элианы обнаружены в одном из отелей».

Я спросил, видела ли она Эну. Та с грустной улыбкой ответила: «Выглядит неплохо. Даже как обычно. Но понимаете, она словно покинула землю. Все время зовет папу. Спрашивает, почему он не идет к ней. Это единственное, что ее сейчас волнует». И смахнула слезу. Пристально глядя в пол, добавила: «Ей дали снотворное. Ей нужно много спать».

Чуть позже меня провели в палату. Я посидел около постели, прислушиваясь к мирному дыханию и дав волю слезам, которые сдерживал столько дней. Эна лежала на спине, волосы были собраны, руки вытянуты вдоль тела. Ее одели в сурового полотна рубаху без ворота, будто она заключенная. Во сне лицо ее казалось осунувшимся, но маленький пухлый рот был прежним, каким я любил его.

Когда пришла медсестра, я отдал ей платья и белье из чемодана.

В углу стоял знакомый белый чемодан. Вполголоса я спросил, в какой гостинице нашли вещи, и та ответила: «Отель „Бель Рив“. Возле вокзала Сен-Шарль». Мне следует туда заехать рассчитаться. Я спросил: «А где матерчатая сумка?» Сестра сказала, что такой не приносили.

Перед уходом наклонился к Эне и поцеловал влажный лоб, потрогал руку. При сестре не посмел поцеловать в губы и потом ругал себя, потому как в следующие два раза такой возможности уже не было.

Ее лечащий врач мадам Фельдман приняла меня в своем кабинете на первом этаже. Это черноволосая женщина лет пятидесяти, маленькая, довольно плотная, с прекрасным добрым лицом и смеющимися глазами. Вокруг глаз у нее такие же морщинки, как у Микки. Она уже успела побеседовать с Евой Браун. Некоторые ее вопросы показались мне

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.