Убийственное лето стр. 422
ту ночь, когда ваш брат выиграл гонку, она ночевала здесь и тоже поняла это, я уверена. И уехала для того, чтобы найти человека по прозвищу Итальянец». Я попытался вспомнить, какой Эна была в последние дни. Со мной она вела себя совсем иначе. И нежней и вроде так, словно я снова стал тем, с кем она танцевала в «Бинг-Банге».
Был уже час ночи, когда я спросил у Евы Браун: «Разве она не говорила вам, что вбила себе в голову?» Та печально сказала: «Она боялась, что я стану мешать ей. Извините, но я хотела увидеть фотографию вашего отца. А в день свадьбы ваша тетка, довольная, что имеет портрет своего мужа, показала его нам, мне и мадемуазель Дье, это был подарок Элианы. И тогда я поняла, что моя дочь обманула меня и предъявила портрет вашего дяди, а не отца».
С секунду уставясь мне в глаза, она опять опустила голову и продолжала: «Я очень испугалась, я ведь верующая, а ваш брак уже был заключен. Тогда я сходила на кладбище. На могиле вашего отца есть фотография в мраморной рамке, у него там тоже черные глаза и усы. Воспоминания о том человеке с годами стерлись, но я сразу увидела, что это не то лицо». И повторяла:
«Простите меня».
Я встал и спросил: «Вы ей сказали об этом, когда она у вас ночевала?» Ева Браун кивнула. И я вспомнил, что на другой день Эна пожелала пойти на кладбище вместе с нашей матерью и пробыла там одну минуту. Значит, она пошла проверить. Я спросил: «Почему вы думаете, что она отправилась на поиски Итальянца, если не говорила вам, что задумала?» Ева Браун ответила не сразу. Встала, открыла нижний ящик буфета. За стопкой тарелок лежал сверток в тряпке с синими квадратами. Этот тяжелый сверток она выложила на стол передо мной. И сказала в слезах: «Она просила отдать ей это, а я отказалась».
Развернув тряпку, я увидел американский пистолет в кобуре из грубой материи защитного цвета и с ремешком из той же материи. Я взял его в руки. Я лучше разбираюсь в ружьях, но этот пистолет мне известен: кольт 45-го калибра, он был на вооружении американской армии в обе мировые войны. Пистолет был в хорошем состоянии. Ева Браун сказала, что Габриель Девинь раздобыл его в 1945 году, когда работал на американцев в Фульде. И добавила, что постоянно перекладывала его с места на место, чтобы дочь не могла найти.
Я вложил пистолет в кобуру и сказал: «В любом случае она не собиралась им воспользоваться. Врач говорила вам о флаконе?» Ева Браун удивилась. Я мог бы скрыть это, но все же рассказал: «Ваша дочь нашла для себя более удобное оружие. И тоже не сумела его употребить». Мы поглядели друг на друга. Бедная, она была, как и я, на пределе. Я сказал: «Надо было все рассказать мне, и вам тоже». А затем ушел.
Братья вышли мне навстречу. Они ждали меня посреди деревни. Усаживаясь сзади, Бу-Бу удивился: «Ты не вернул машину?» Я ответил, что она понадобится мне утром для поездки в Марсель. И сказал: «Ты сходишь к Анри Четвертому и все объяснишь. И если ему