Убийство Михоэлса стр. 402
работал, старался работать, не жалея сил, здоровья, всего себя без остатка отдавал служению Родине, нашей партии, нашему родному Советскому Правительству. Любые решения партии и правительства всегда выполнял так, как подобает коммунисту, старался быть достойным высокого почетного звания чекиста-коммуниста. Обещаю дальнейшей честной боевой работой в органах МВД оправдать Ваше доверие, Лаврентий Павлович, доверие нашего Сталинского Центрального Комитета партии.
«Совершенно секретно
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
обвиняемого ЦАНАВА Лаврентия Фомича
от 16 апреля 1953 года
ЦАНАВА Л. Ф., 1900 года рождения, уроженец села Нахуново Мартвильского р-на Грузинской ССР, грузин, гражданин СССР, член КПСС с 1920 года, образование среднее, до ареста не работал, с 17 марта 1952 года находился на пенсии.
В о п р о с. На предыдущем допросе вы признали себя виновным в том, что выполняли поручения бывшего зам. министра государственной безопасности СССР Огольцова, связанные с подготовкой и организацией убийства народного артиста СССР МИХОЭЛСА и сопровождавшего его гр-на ГОЛУБОВА, которое было совершено в г. Минске в начале 1948 года.
Покажите подробно, как было подготовлено и осуществлено убийство МИХОЭЛСА и ГОЛУБОВА.
О т в е т. Все мероприятия по подготовке и осуществлению убийства МИХОЭЛСА и ГОЛУБОВА были проведены непосредственно командированной в Минск группой оперативных работников МГБ СССР во главе с первым заместителем министра ОГОЛЬЦОВЫМ С. И.
Дело обстояло следующим образом.
Насколько я припоминаю, в начале 1948 года мне позвонил по телефону в рабочее время бывший министр госбезопасности СССР АБАКУМОВ и, предварительно осведомившись, один ли я в кабинете, спросил, имеются ли в МГБ Белорусской ССР возможности для выполнения, как дословно сказал Абакумов, „важного решения правительства и личного указания Сталина“.
Я ответил, что все, что в силах МГБ Белорусской ССР, будет выполнено.
Ничего не сказав мне о характере задания, Абакумов обещал позже позвонить еще раз.
Вечером того же дня Абакумов снова связался со мной по телефону и передал, что для выполнения задания, о котором он мне говорил, в Минск выезжает Огольцов с группой оперативных работников. Далее Абакумов сказал, что всю работу по выполнению задания будет проводить Огольцов, а мне надлежит оказывать ему необходимую помощь.
В о п р о с. Содержанием этого задания вы у Абакумова интересовались?
О т в е т. Нет. Сам Абакумов о характере задания мне опять ничего не сказал, а я не счел возможным по телефону выяснять существо поручения, которое Абакумов характеризовал, как важное.
Спустя примерно час после разговора с Абакумовым мне позвонил Огольцов и, подтвердив, что через день он на автомашине выезжает в Минск, предложил о
его приезде никому не говорить.
Через два дня Огольцов с группой работников МГБ СССР на двух автомашинах прибыл на мою квартиру в пригороде Минска — Слепянке.
Приехав домой со службы по вызову Огольцова, позвонившего мне по телефону с моей квартиры, я застал там, кроме Огольцова, полковника ШУБНЯКОВА, секретаря Огольцова подполковника КОСАРЕВА и двух незнакомых мне людей. Это, как оказалось, были полковник ЛЕБЕДЕВ и шофер КРУГЛОВ, которых Огольцов, знакомя меня с ними, назвал работниками „боевой группы МГБ СССР“.
К моменту моего приезда на квартиру автомашины, на которых прибыла эта группа работников МГБ СССР, были помещены в гараж МГБ Белорусской ССР, расположенный вблизи дачи,