Убийство на родео стр. 10
Он не появлялся поблизости, а я хотел спросить, не нашел ли он ее. И Вейда Эйслера я тоже не видел, а вы?
Она взглянула на меня в упор:
— Нет, а в чем дело?
— Да ни в чем особенно. Думаю, вы знаете, что я занимаюсь детективной работой?
— Знаю. Вы работаете с Ниро Вулфом.
— Я работаю на него. Здесь я, конечно, не по делу, я — друг мисс Роуэн. Но у меня привычка все замечать, а Вейда Эйслера я не видел ни во время состязаний, ни позже. Я знаю вас лучше, чем остальных, если не считать Харви Грива, ведь мы сидели рядом за ленчем. Вот я и подумал, что могу просто подойти к вам и спросить.
— Спрашивайте не у меня. Спрашивайте у мисс Роуэн.
— О, это не так важно. Но меня удивляет пропажа веревки Кэла. Я не понимаю, зачем…
Я недоговорил, потому что Кэл Бэрроу стоял рядом. Он подошел сзади и поэтому, когда вышел вперед, то оказался передо мной совершенно неожиданно.
Он сказал своим тихим, спокойным голосом:
— Можно тебя на минуточку, Арчи?
— Где ты был? — вмешалась Лаура.
— Неподалеку.
Я поднялся.
— Так нашел ты свою веревку?
— Мне нужно тебе что-то показать, — ответил он и, заметив, что Лаура хочет встать, бросил резко, но не повышая голоса:
— Ты, Лаура, останешься здесь! Ты слышишь меня?
Это была команда. И судя по выражению ее лица — первая, которую он отдавал ей.
— Пойдем, Арчи, — сказал он и двинулся вперед.
Мы прошли по террасе и свернули за угол дома, С этой стороны терраса имела всего лишь шесть футов в ширину, но рядом находилась площадка, на которой можно устроить корт для бадминтона, и не один. Кадки с вечнозелеными растениями, убранные с террасы, были перенесены сюда. Кэл прошел мимо них к двери помещения, которое Лили называла «хибарой». Она использовала его как кладовую. В субботу днем там висели куропатки. Он открыл дверь и, когда мы вошли, захлопнул ее. Свет падал только из двух маленьких окошек в дальнем углу, поэтому даже днем здесь было полутемно.
— Осторожно, не наступи на него, — предупредил Кэл.
Я повернулся, протянул руку к выключателю и щелкнул им. Тут же я отпрянул назад, потому что прямо передо мной лежал Вейд Эйслер. Когда я снова шагнул вперед и присел на корточки, Кэл сообщил:
— Нет смысла щупать его пульс, он мертв.
Так оно и было. Кровь залила большую часть его лица, губы и высунутый язык. Изумленные глаза были широко раскрыты. Его шею обвивала веревка, причем так много раз — дюжину или больше, —
что содралась кожа. Оставшаяся часть веревки была сложена у него на груди.
— Это моя веревка, — сообщил Кэл, подтвердив мою догадку. — Я искал ее и нашел. Я собирался взять ее, но потом решил, что лучше не надо.
— Ты рассудил верно.
Я встал на ноги и встретил его взгляд.
— Это ты сделал?
— Нет, сэр.
Я посмотрел на часы: без двадцати шесть.
— Хотелось бы верить тебе, и до расследования я тебе верю. Последний раз я видел тебя, когда ты брал бокал с шампанским. С тех пор прошло более получаса, а это — немалое время.
— Я искал веревку. Когда я выпил свой бокал, то