Убийство на Рождество. Для убийства есть мотив стр. 437
угнетать его, когда он дошел до дома и поднялся к себе в спальню. Даже «Романтические истории» не доставили ему удовольствия, когда он попытался почитать этот сентиментальный сборник перед сном. Тремейн погасил свет и долго лежал в темноте, размышляя над сложившейся ситуацией.
На следующее утро оттенок натянутости был по-прежнему очевиден в поведении Джин и Пола Расселл, а также их гостя. Тремейн заметил их подозрительные взгляды, когда вошел в столовую и сел завтракать, но разговор складывался как обычно: внешне казалось, будто хозяева не изменили своего мнения о нем.
– Кстати, Пол, – небрежным тоном промолвил он, когда завтрак уже завершался, – я что хотел спросить: вы не возражаете, если я буду сопровождать вас во время визитов к пациентам?
Расселл не сумел скрыть удивления.
– Разумеется, нет, – ответил он. – Сделайте одолжение. Но боюсь, вам будет скучно.
– Вряд ли, – возразил Тремейн. – Я как раз в настроении поколесить по округе. Полагаю, каждый визит не займет у вас много времени.
– Верно, – кивнул Расселл. – Но нужно закончить амбулаторный прием.
– Отлично. Кстати, и мне надо сначала отлучиться.
Пол Расселл явно не понял, чем вызвано его оживление. Тремейн заметил, как он переглянулся с женой, и в глазах Джин тоже мелькнуло сомнение.
Делом, в связи с которым Тремейн собирался в деревню, была просто-напросто покупка унции табака. За время вчерашнего визита в «Адмирал» его кисет изрядно похудел. Выходя из лавки на деревенской площади, Тремейн заметил женскую фигуру, решительным шагом идущую по дороге на Кингсхэмптон, и узнал узкую спину и несколько нарочитое покачивание бедрами, свойственное Миллисент Силуэлл. В деревне он встречал ее пару раз, и знал, что она служит у Полин Конрой. Очевидно, девушка попала под влияние своей хозяйки. Она выглядела уменьшенной и менее яркой версией эффектной Полин, технически точной репродукцией, которой, однако, недоставало колоритной индивидуальности подлинника.
Повинуясь внезапному порыву, Тремейн поспешил за ней. Услышав за спиной его торопливые шаги, Миллисент Силуэлл обернулась, а когда увидела, кто ее догоняет, помрачнела и словно заранее приготовилась обороняться. К подобному отношению Тремейн уже начал привыкать.
– Вы Миллисент Силуэлл, если не ошибаюсь? – спросил он. – Горничная мисс Конрой?
Она смерила его взглядом и вызывающе ответила:
– Нет, не ошибаетесь.
Нотки враждебности в ее голосе побудили Мордекая Тремейна ринуться в атаку. Если бы девушка улыбнулась или сделала вид, будто не прочь побеседовать, его решимость могла бы ослабеть, но увиденное подсказало ему, что она что-то скрывает, и он отбросил сантименты и посерьезнел.
– Мне нужно поговорить с вами, – сказал Тремейн. – Я хочу знать правду.
– Правду? – усмехнулась она. – Не понимаю, о чем вы.
– Вы сообщили полиции, что в ночь убийства Лидии Дэр мисс Конрой не выходила из дому. Вы ведь солгали?
Страх, промелькнувший в глазах, выдал ее и помешал держаться как ни в чем не бывало.
– Солгали, – твердо повторил Тремейн. – Вам не кажется, что было бы разумнее признаться в этом? Настаивая на своем, вы можете оказаться в опасном положении. Препятствование полицейскому расследованию – дело очень серьезное.
– Ну хорошо, – кивнула горничная, – признаюсь. Неприятности мне не нужны. Так захотела она: сказала, что вреда от этого не будет, – а на самом деле дома ее не было. Она… она находилась с мистером Галески.
Даже если это известие удивило Мордекая Тремейна, то