Убийство по-китайски: Смертоносные гвозди стр. 89
это было с тем, что отношения со свободными женщинами и куртизанками — частное дело каждого мужчины, но женитьба касается всей его семьи, в том числе и умерших предков, которым следовало торжественно сообщить о помолвке. Считался преступным тот союз, о котором не было объявлено предкам. С незапамятных времен китайцы смотрели на непочтительность к родителям и родственникам как на преступление, «бу-дао», то есть «преступная дерзость». Бу-дао каралось жестокой казнью.
Вообще, поклонение предкам являлось одной из основ китайской религии. В каждом доме имелось особое помещение, в котором стоял деревянный ящик с плитками, символизирующими души умерших предков рода. Глава семьи сообщал предкам обо всех
важных событиях, происходящих с ним и его домашними, и, кроме того, душам регулярно приносили в жертву пищу. Так предки продолжали участвовать в жизни рода; родовые связи были превыше жизни и смерти.
Именно культ предков обусловливает то, что осквернение могилы считалось в Китае страшным преступлением и преследовалось по закону. В законодательстве, официально отмененном лишь в 1911 г. при провозглашении Китайской Республики, читаем: «Всякий, повинный в раскапывании могилы, приводящем к выставлению гроба на всеобщее обозрение, получает 100 ударов и подлежит ссылке из родных мест на расстояние не менее 3000 миль. Если же кто, раскопав, как сказано, могилу, далее вскрывает гроб с телом, того следует предать пыткам и смертной казни через удушение» (Да Цин Ле Ли, свод законов Китая, глава CCLXXVI. Перевод сэра Томаса Стантона, Лондон, 1810).
Для понимания личности Лань Дао-гуя нужно хорошо представлять себе, какую роль играл спорт, и в частности борьба, в китайской культуре. Борьба для китайцев была не столько средством самозащиты, сколько составной частью философии укрепления тела и духа человека. В XVII веке китайские переселенцы распространили эту философию в Японии, где и зародилось дзюдо (джиу-джитсу). Что же касается истории вдовы Лу, заинтересованный читатель может найти множество сведений в книге Дж. Нидхэма «Наука и цивилизация в Китае», я же сообщу только, что в Древнем Китае верили в существование женщин-вампиров, колдующих и насылающих порчу левой рукой.
История с пирожником и крестьянином (глава 14) взята из тридцать пятой главы «Тан-инь-би-ши», в которой рассказано, как разрешил аналогичный спор судья Сынь Бао, живший в начале нашей эры.
Игра «семь кусочков» — «Чи-цзяо-бань», «семь слагаемых мудрости», или «Чжи-хуэй-бань», «забава мудреца» по-китайски, — древнейшая китайская игра, получившая особенную популярность в XVI–XVII веках. Философы посвящали целые книги описанию того, как выкладывать фигурки из семи кусочков бумаги. Сейчас эта головоломка популярна и на Западе, такие наборы можно найти в европейских магазинах.
Здесь я не буду повторять описания китайской юридической системы, которые я давал в послесловиях к первым четырем повестям. Вместо этого мне бы хотелось коснуться некоторых деталей, которые, как показывают письма читателей, требуют дополнительных разъяснений.
На мой интерес к китайской литературе повлияло длительное изучение китайского языка и истории Китая. В 1940 г. мне в руки попала детективная повесть XIX века, написанная неизвестным китайским автором. Она произвела на меня такое сильное впечатление, что я немедленно занялся ее переводом, и в 1949 г. английский перевод вышел в Токио под названием «Ди Гун Ань». В предисловии я перечислил несколько китайских детективных повестей и романов, а от себя добавил, что современным авторам, возможно, было бы интересно попробовать