Убийство под аккомпанемент стр. 288
долга.
— И поделом им.
— Мне все равно трудно поверить, — продолжал Мэнкс. — В чем мотив? Зачем ему убивать человека, который снабжает тебя наркотиками?
— Один слуга на Дьюкс-Гейт подслушал ссору между Морено и Риверой, когда они оставались одни в бальном зале. Морри просил у Риверы сигарет — разумеется, сигарет с наркотиком, — а Ривера отказался ему их дать. Он намекнул, что их сотрудничеству конец, и заговорил о том, чтобы написать в «Гармонию». Фокс вам скажет, что подобный гамбит обычное дело, когда ссорятся подобные типы.
— О да! — важно вставил Фокс, — они то и дело такое проворачивают. Ривера заготовил непробиваемую историю, чтобы защитить себя и первым выдать нам информацию. Мы арестовали бы Морри, но дальше не продвинулись бы. Мы могли бы заподозрить Риверу, но у нас бы на него ничего не было. Ничегошеньки.
— Потому что, — указал лорд Пастерн, — вы слишком тупоумные, чтобы арестовать своего человека, когда он так и напрашивается на арест под самым вашим носом. Вот почему. Где ваша инициатива? Где ваше рвение? Почему вы не можете, — он начал бурно жестикулировать, — разворошить осиное гнездо? Насыпать соли им на хвост?
— А вот это, милорд, — безмятежно отозвался Фокс, — мы спокойно можем предоставить изданиям вроде «Гармонии», верно?
— Но убить… — пробормотал Мэнкс. — Нет, не понимаю. И выдумать всю эту чушь за какой-то час…
— Он наркоман, — объяснил Аллейн. — Он уже какое-то время был на грани, и в его сознании Ривера, наверное, все больше разрастался в злого гения. Для наркомана довольно обычно испытывать острую ненависть к поставщику, от которого он так рабски зависит. Этот человек становится для наркомана своего рода заместителем дьявола. А когда поставщик заодно и шантажист, да еще в таком положении, когда способен запугивать жертву абстиненцией, дело приобретает мучительный оборот. Думаю, образ вас, лорд Пастерн, стреляющего в упор в Риверу, начал манить Морено задолго до того, как он увидел, как вы вставляете в револьвер трубку от зонта. Вы только подлили масла в огонь.
— Будь проклят… — закричал было лорд Пастерн, но Аллейн безмятежно продолжил:
— Морри был в скверном состоянии. Он отчаянно жаждал кокаина, нервничал из-за своего шоу, был напуган до чертиков вашими угрозами. Не забывайте, и вы тоже, сэр, грозили ему разоблачением. Он планировал убить двух зайцев разом. Вам, знаете ли, было уготовано повешение за убийство. Он всегда обожал розыгрыши.
Мэнкс издал нервный смешок. Лорд Пастерн промолчал.
— Но, — продолжал Аллейн, — это было слишком уж киношным, чтобы походить на правду. Его обманки слишком уж кололи глаза. Весь антураж отличался нелогичностью и фантастической логикой, характерными для наркомана. Кольридж создает «Кюбла Хана», а Морри Морено — сюрреалистический кинжал, который мастерит из ручки зонта и вышивального шильца. Эдгар По пишет «Колодец и маятник», а Морри Морено крадет револьвер и слегка царапает изнутри дуло шильцем. Он пачкает дуло нагаром от свечки и прячет револьвер в карман пальто. Одержимый невыносимой жаждой действовать, погоняемой жаждой кокаина, он планирует гротескно, но с лихорадочной точностью. Он в любую минуту может сломаться, утратить интерес или впасть в истерику, но в критически важный момент за дело берется с демоническим усердием. Все складывается как нельзя лучше. Он говорит оркестрантам — но не Ривере, — что выступать будут по второму варианту. Ривера уже