Убийство с отягчающими стр. 144
при этом болтают про какие-то четыре миллиона долларов, но… – Кряжин поджал губы и развел руки в стороны. – Но этих папарацци-проституток если каждый раз слушать, то скоро будет казаться, что и милиционеры у нас продажные, и следователи прокуратуры безмозглые, и судьи все не судьи, а сборище давалок разного калибра. Но ведь это все не так, верно, Сергей Сергеевич?
– Ну, я не был бы столь категоричен… – возразил, нахмурившись, Шульгин. – Есть еще у нас…
– Вы правы, – поддержал Кряжин. – Есть. Лично я знаю одно должностное лицо – хотя я не был бы так, как вы говорите, категоричен в употреблении слова «лицо» в данном случае. Потому что я наверняка знаю, что он состоит из одной сплошной задницы. Так вот, когда его прижимают этой задницей к стене, он говорит: «Конституцию нужно соблюдать, но не до такой же степени». И до сих пор, заметьте, является должностным лицом. Точнее – должностной задницей.
– У нас вот тоже…
– Оставим их, – остановил Кряжин начавшего мысленно пробегать минувшее генерала. – И вернемся к нашим баранам. Точнее сказать – к четырем миллионам долларов.
Совсем недавно один мой друг спросил меня – какой процент вероятности того, что в машине «Вольво» сидит тот, кто нам нужен. И я тут же поймал себя на мысли о другом. Я стал думать – каков процент вероятности того, что полковник милиции, зайдя в казино, сорвет джек-пот в четыре миллиона. Представьте себе, я оказался не в состоянии определить этот процент вероятности. Во-первых, нужно вычислить, каков вообще шанс, что в казино заходит полковник милиции. Во-вторых, почему он подошел именно к тому аппарату, который выдал три «семерки» на экран? В-третьих, почему этим полковником должен был оказаться тот, что расследовал дело «Олимпа»?
Согласитесь, генерал: чтобы все это совпало, должен пройти отрезок времени не менее, чем от рождения Адама до наших дней!
И тогда я решил сразу и окончательно – полковник Крыльников не выиграл четыре миллиона. Он их получил. То есть заработал.
И вскоре ко мне в руки попали те, кто могли казаться людьми посторонними для моего расследования, а на поверку оказались самыми настоящими свидетелями по делу о профессиональном, квалифицированном вымогательстве.
За охрану казино Крыльников получал две тысячи долларов в месяц. Вы хорошо понимаете, что я имею в виду под словом «охрана»?
– У вас есть доказательства? – хмуро бросил Шульгин.
– Значит, понимаете. Так вот, Крыльников брал по две тысячи в месяц от управляющего казино «Эсмеральда» Гаенко. Впоследствии эта фамилия будет встречаться все чаще и чаще.
Но обратимся к личности полковника. Кто он, этот страж закона? Я провел ряд доверительных бесед с теми, кто уже находился в моих руках, и с теми, кто понятия не имел, зачем он со мной беседует. И, собрав воедино крупицы воспоминаний и откровений своих собеседников, я нарисовал психологический портрет Андрея Николаевича Крыльникова. Давайте, Сергей Сергеевич, помогайте мне! Ваш черед поправлять и оказывать помощь наступил.
Он честолюбивый до глубины души, любящий фарт, удачу человек. Он настолько тонок в понимании этого, что даже не может просто брать деньгами. Взятки ему приходилось получать в виде выигрыша на глазах у десятков людей. Он заботился о будущем, а в том будущем, где он собирался проводить остаток жизни