Убийство с отягчающими стр. 5
почти четыре миллиона.
И уже нет никакого интереса к игре. Главное в этом зале сегодня уже случилось. Что покер с банком в семьсот долларов, что зеленый стол с расчерченными зонами, где рядом свистит по рулетке шарик? Все кончено, и победы, похожей на эту, сегодня уже не случится.
А победитель стоит у табло, задрав голову и водя глазами по бегущей строке. Он так же, как и дама с бриллиантами в ушах, не понимает, сколько ему нужно получить в кассе. Из этого состояния его выводят администратор и управляющий. Подойдя с двух сторон, они мягко хлопают в ладоши, и последний говорит громко, чтобы
слышали все:
– Андрей Николаевич, более удачливого игрока я в жизни еще не встречал. Надеюсь, вы понимаете, что такой выигрыш требует заказа в банке? В моей кассе вряд ли наберется такая сумма.
Игрок приходит в себя.
– Речь о четырех миллионах долларов? Меня устроит выписанный вами чек на предъявителя. И я не сомневаюсь, что при предъявлении его обеспечение подтвердится.
Администратор и управляющий задорно рассмеялись, хотя и слышалась в этом смехе скрытая тревога. Смешно клиент сказал: «если обеспечение подтвердится». Да если оно хотя бы раз не подтвердится… Но почти четыре миллиона долларов… Подтверждение, конечно, найдется. Не хватало еще шутить с Крыльниковым. Но четыре миллиона долларов… И посетители видят на лице хозяина разочарование. Игоря Викторовича понять можно, он не для того организовывал игорный дом, чтобы клиентура чистила его карманы подобным образом.
– Пройдемте ко мне, Андрей Николаевич, я оформлю необходимые документы, – предлагает управляющий, и все трое поднимаются по витой лестнице на второй этаж.
В зале становится скучно. Уже нет той живой энергии, что совсем недавно искрилась над каждым столом или у игровых автоматов. Главное уже случилось, но не в жизни тех, кто оставался под вторым этажом, на который вела витая лестница. Мужчины потянулись к бару, дамы – к туалету. И там и там в прохладе можно прийти в себя и переосмыслить случившееся.
– Вот так прийти и выиграть четыре миллиона, – не успокаивается дама с бриллиантами. Только что закончив втягивать кокаин через соломину, она теребит ноздри, как боксер, разминающий уши перед поединком. – Сукин сын Крыльников. Теперь, конечно, пересядет с «Крузера» на «Порш».
– Он что, дурак? – безразлично возражает женщина в платье для коктейлей, самой подходящей униформе для казино. – Он построит дом на берегу Лимпопо, а в кабинет к начальнику будет по-прежнему заходить в пятидесятидолларовых лаптях. Мой муж говорил, что Крыльников на хорошем счету, а потому милый Андрей Николаевич дотянет свои полтора года до пенсии и остаток дней не будет задумываться о будущем. Сам будет жить в Африке, а дети по доверенности до конца дней его будут получать неплохую пенсию.
– Так уж и в Африке?.. – слышится изумленный шепот.
Ей можно было верить. Это все равно, как если бы Крыльников перед заездом в казино сам ей говорил, на что потратит выигрыш. Муж дамы в платье для коктейлей работал в аппарате правительства, и информация из ее уст всегда была первой и действительной.
– И все-таки он сукин сын, – окончательно приводя в порядок свой раскрасневшийся и распухший нос напудренной подушечкой, сказала та, что с бриллиантами. – Счастливый сукин сын. А его стерва сейчас даже