Убийство с отягчающими стр. 55
полномочий, но за спиной Константина Филипповича говорить о нем подобным тоном считаю безнравственным!..
– Полномочия обыкновенные. Я – старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры России. И на основании этих полномочий заявляю вам, что в этой комнате на момент убийства находился четвертый. Думаю, он не имеет никакого отношения к убийству охранника, но в том, что эти два трупа его рук дело, не сомневаюсь. А все, что вы видите, – бутафория, рассчитанная лишь на протеже константинов филипповичей и владиславов матвеевичей.
Майор изогнулся в судороге. Так обычно поступает тот, кто пытается оправдать вынужденность своего дальнейшего отвратительного поведения.
– Буду вынужден сообщить им ваше особое мнение.
– Валяйте, – разрешил Кряжин. – Однако через полчаса я жду от вас письменные пояснения по случаю смерти подчиненного вам лица. Характеристика, должностные обязанности, порядок его смены прошлой ночью. Если не напишете, я организую ваш принудительный привод на Большую Дмитровку, и писать будете уже там.
– Посмотрим, – буркнул бывший, но писать отправился.
Сидельников не поленился и догнал его уже на вахте. Его никто об этом не просил, это было обосновано личными мотивами.
– Иди сюда, блатной, – приказал он, утягивая начальника СБ за рукав в нишу коридора. – Ты что быкуешь, дядя? – Дернув посильнее рукав, который у него пытались забрать, он понизил голос: – Мне-то, простому парню из МУРа, мозги не парь. Что за Филиппычи с Матвеичами?
– Руки убери! – потребовал отставник. – Чубасов с ними на Карское море за семгой каждый год ездит. Это люди из Федерального агентства по рыболовству. Они мозги вам быстро вправят.
На лице опера появилась гримаса пренебрежения.
– А я все думаю – как за двадцать два года до майора можно дослужиться!.. Слушай, карьерист, мне, чтобы тебе мозги вправить, ни с Филиппычем, ни с кем-либо другим на семгу за тридевять морей ходить не нужно. Я тебя, ветерана МВД, сейчас заведу в туалет и вправлю мозги прямо на берегу первого же попавшегося на глаза искусственного
водоема. Не веришь?
К ним подошли двое с жвачками. В форме полицейских из Майами.
– Проблемы, Кузьмич? – буркнул один из них.
– Еще какие, – заверил за него Сидельников. – Ну-ка, бегом отсюда, ботва.
Правильно оценив ситуацию и верно расставив приоритеты, двое отвалили. Сидельников завел отставника в еще более темное пространство.
– Ладно, ладно, убери руки, – уже без агрессивного акцента попросил майор. – Эти двое – из «крыши» казино. Гаенко – гаер, шут гороховый. Подставная фигура. Казино держат другие. И эти двое – их люди.
Муровец отпустил чужую одежду и даже разгладил на ней появившиеся складки.
– А зачем же ты пять минут назад в офисе вафлей хрустел?
– Послушай, я и так себе на головную боль уже наговорил, – прошипел тот.
– Кто держит казино?
– Я больше ничего не знаю.
– Чьи люди застыли наверху? Кто «крыша»?
– Понятия не имею. Вы злоупотребляете моим желанием оказать помощь следствию.
– Ладно, – подумав, сказал Сидельников. – Пиши и неси Кряжину. А я пока за водой, оживляющей память.
Вернувшись наверх, он стал свидетелем прощания Кряжина и Полянского с Эммой Петровной. «Хороша стерва, – думал он, разглядывая ее стройные ноги, обтянутые джинсами. – Такие подружки в таких местах случайными работниками не становятся». И у него исчезли муки догадок, с кем насчет «крыши» и истинных руководителей можно поговорить помимо майора.