Убийство с отягчающими стр. 71
день в Генеральной прокуратуре, когда за ответственное лицо в ней остается начальник Следственного управления. Заскучал Смагин, спустился вниз, где следователя ждал Стоцкий, и между делом прокачал на главное. «Если для тебя ценна эта информация»… Шутит, что ли?
До возвращения в «Олимп» у него было пять часов. Пока Сидельников с человеком Чубасова участвуют в тризне и наблюдают за двумя типами, прибывшими на похороны, как на званый вечер, Кряжин решил разобраться с Тузковым. Молодой человек уже довольно длительное время оставался без внимания, а после приезда к нему двоих глупцов Чубасова был, по-видимому, на взводе. Самое лучшее состояние для нечаянных откровений. Чем следователь воспользовался сразу, едва в беспрерывном течении внепраздничных будней появилось двухчасовое «окно».
Ночь в двадцатиместной камере, заполненной тридцатью четырьмя арестантами, сказалась как на психике молодого крупье, так и на его физическом состоянии. По ссадине на скуле следовало догадываться, что он, совершенно не имевший каторжанского опыта, либо плюнул в камере на пол, либо отказался стоять на шухере у «глазка» при «роботе», когда «центровые» шпилили в «буру».
– Вы какой-то нынче не такой, барин, – заметил Кряжин, подталкивая к Тузкову пачку сигарет. – Словно из камеры.
– Шутите? – Потомок «небогатого, но дворянского рода» щелкнул зажигалкой следователя и моргнул свежеподбитым глазом, травму которого советник заметил только сейчас. – Держите человека ни за что с уголовниками и насмехаетесь? Меня избили.
– Могу справиться – за что?
– Один из сокамерников узнал во мне крупье. Я его тоже узнал. Он тогда спустил полторы тысячи «зеленых», упрямо делая ставки на «зеро». Пятнадцать раз кряду.
– Это всегда так было, Тузков, – заметил Кряжин. – Одни бьют, когда проигрывают, а от других получаешь за то, что помогаешь выигрывать другим.
– Да говорите вы, в конце концов, что вам нужно! – возмутился Туз. – То двоих фраеров бестолковых присылаете, то сами рака за камень заводите! Я устал, и возвращаться в камеру у меня нет ни малейшего желания!
– Вот видите, Константин, как у нас хорошо все получается. А вы на меня в прокуратуру жаловаться хотели… Кто велел вам подыгрывать Крыльникову?
– Гаенко! – без раздумий выпалил крупье. – Как полковник приходил, я должен был тотчас вставать к столу и принимать ставки.
– Что, каждый раз, когда тот приходил? А откуда вы об этом узнавали?
– Мне говорил об этом сам Гаенко. Думаю, Крыльников сообщал ему, что едет в казино, и номер стола. Управляющий тут же говорил об этом мне. Велено было делать так, чтобы «полкан» не выигрывал больше тысячи. Но и не меньше.
– И как часто он приходил?
– Раз, два раза в неделю.
– Думаете, у Гаенко были какие-то обязательства перед милиционером?
– А что тут думать? – поперхнулся дымом, едва успев затянуться, Тузков. – Дураку понятно, что «полкан» делал казино «крышу», а Гаенко за это рассчитывался. За три года работы я не видел ни разу, чтобы к управляющему приезжали бандиты. И верно – какой идиот поедет, если казино «красное». Кстати, товарищ следователь… Мне тут объяснили… Короче, поскольку я не государственное добро растрачивал, а частное, да еще и по распоряжению его владельца, то вы никакого права не имеете меня за это преследовать. Вот если бы я, наоборот, у Крыльникова…
– Ты мне еще закон почитай, – усмехнулся Кряжин и вытянул из папки, словно фокусник,