Убийство в доме викария стр. 96
быть, и так, – сказала мисс Марпл. – Хотя никогда нельзя быть в полной уверенности, не правда ли?
– Полное отсутствие мотивов преступления, – напомнил я ей. – Он получил то, что хотел, и уже собирался уходить подобру-поздорову.
– Да...
Было очевидно, что у нее что-то на уме, и я глядел на нее не без любопытства. Мисс Марпл поспешила ответить на мой молчаливый вопрос; она говорила с живостью, словно оправдываясь:
– Конечно, я ничего не понимаю. Я такая бестолковая. Я только хотела узнать... Кажется, это серебро – большая ценность или я ошибаюсь?
– Такая чаша продавалась недавно больше чем за тысячу фунтов, насколько я
помню.
– То есть ценность не только в самом металле, да?
– Отнюдь – они имеют ценность для коллекционеров, для знатоков.
– Так я и думала. Сразу такие вещи продать не удастся, и, даже если удастся найти покупателя, дело надо держать в тайне. Я хочу только сказать, что, если бы о краже стало известно и поднялся бы большой шум, вещи вообще нельзя было бы продать.
– Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать, – признался я.
– Я знаю, что ничего не умею толком объяснить. – Она еще больше разволновалась, чувствуя себя виноватой. – Но мне кажется, что такие вещи нельзя просто украсть. Есть только один способ – заменить их копиями. Тогда кража некоторое время не будет раскрыта.
– Весьма хитроумная идея, – сказал я.
– Это единственный правильный способ, верно? А ежели так, то вы совершенно правы: как только подмена удалась, нет никакого резона убивать полковника Протеро – скорее наоборот.
– Бесспорно, – сказал я. – Я так и говорил.
– Да, только мне показалось... конечно, откуда мне знать... полковник Протеро всегда сообщал заранее, что собирается сделать, а порой и вовсе до дела не доходило, но он сам сказал...
– Что?
– Что собирается оценить все эти вещи, вызвать оценщика из Лондона. Для завещания – нет, это когда человек умирает... ах да, для страховки. Кто-то ему посоветовал непременно их оценить. Он очень много говорил, как, мол, важно это сделать. Конечно, я не знаю, договорился ли он с оценщиком, но если он успел...
– Понимаю, – сказал я.
– Разумеется, как только эксперт увидел бы серебро, он бы узнал подделку, а тут и полковник Протеро вспомнил бы, что показывал вещи доктору Стоуну, – как знать, может быть, тогда же он их и подменил, ловкость рук – кажется, так это называется? И вот все его хитрости пошли бы прахом.
– Я понимаю вашу мысль, – сказал я. – По-моему, надо выяснить все сейчас же.
Я еще раз подошел к телефону. Через несколько минут меня соединили со Старой Усадьбой, и я мог поговорить с Анной Протеро.
– Нет, ничего особенного. Инспектор еще не прибыл? А! Значит, он скоро будет. Миссис Протеро, вы не могли бы сказать мне, производилась ли когда-либо оценка имущества в Старой Усадьбе? Что вы сказали?
Я выслушал ее ответ, точный и ясный. Поблагодарив, я повесил трубку и обернулся к мисс Марпл.
– Все теперь ясно. Полковник Протеро вызвал оценщика на понедельник – то есть на завтра – для оценки имущества. Из-за смерти полковника все пришлось отложить.
– Значит,