Убийство в Кантоне стр. 3
запружен людьми. Все как один в соломенных накидках, они спешили по своим делам.
— Похоже, они вообще никогда не отдыхают, — проворчал он.
— Именно поэтому они и превратили Кантон в самый богатый город на южном побережье, — пояснил Дао Гань. — Вот мы и пришли!
Он откинул залатанную занавеску, и оба вошли в темную, словно пещера, распивочную. Их встретил аромат подгнившего чеснока и соленой рыбы. Свисавшие со стропил чадящие масляные лампы отбрасывали призрачный свет на несколько десятков гостей, расположившихся по четыре-пять человек за маленькими столиками. Все были погружены в негромкие разговоры. На двух вошедших никто не обратил ни малейшего внимания.
Когда они заняли пустой столик у окна, преследовавший их бородач тоже вошел в заведение. Он прямиком направился к противоположной стене, где за ветхой деревянной стойкой трактирщик грел оловянные кувшины с вином в тазу с кипящей водой.
Дао Гань на хорошем кантонском наречии распорядился принести им два больших кувшина. В ожидании выпивки Цзяо Тай облокотился на засаленный стол и угрюмо оглядел присутствующих.
— Ну и сброд! — наконец пробормотал он. — Ты только посмотри на того кошмарного карлика! Удивительно, как я сразу не углядел такую уродливую рожу!
Дао Гань взглянул на приземистого человечка, в одиночестве сидящего за столиком у самой двери. У него было смуглое плоское лицо с низким лбом, глубоко вспаханным морщинами, и широким носом. Из-под кустистых бровей в стол уставились маленькие, глубоко посаженные глазки. Большие волосатые руки сжимали пустую чашу.
— Да уж, здесь мало-мальски пристойный вид только у нашего соседа, — шепнул Дао Гань. — Смахивает на профессионального кулачного бойца.
Он показал подбородком на широкоплечего мужчину, в одиночестве сидящего за соседним столиком. Черный кушак туго стягивал на тонкой талии чистое темно-синее платье. Тяжелые веки придавали его привлекательному, сильно загорелому лицу несколько сонное выражение. Он уставился в одну точку, не замечая никого из окружающих.
Неопрятный с виду прислужник поставил перед ними два больших кувшина и удалился за стойку, демонстративно не замечая карлика, размахивающего пустой чашей.
Цзяо Тай с некоторой опаской попробовал вино.
— Совсем неплохо! — тут же воскликнул он, приятно удивленный, опустошил свою чашу и добавил: — Нет, действительно, весьма приличное пойло! — После чего залпом осушил вторую чашу.
Дао Гань с радостью последовал его примеру.
Бородач у стойки все это время наблюдал за ними. Он подсчитывал выпитые ими чаши. Увидев, что друзья подняли их в шестой раз, он сделал шаг от стойки, но тут взгляд его упал на карлика, и бородач вернулся на место. Кулачный боец
за соседним столом, краем глаза следивший и за бородатым, и за карликом, теперь выпрямился. Он задумчиво поглаживал свою короткую, аккуратно постриженную бородку.
Цзяо Тай поставил пустую чашу и, опустив тяжелую руку на костлявое плечо приятеля, улыбнулся во весь рот.
— Мне не нравится этот город, мне не нравится эта влажное пекло, и мне совсем не нравится эта вонючая таверна. Но, клянусь Небесами, вино здесь превосходное, да и вернуться к работе тоже приятно. Эй, а тебе как, братец Дао?
— Мне тоже надоело в столице, — ответил его собутыльник. — Э-э, поосторожней, у тебя бляха высунулась.
Цзяо Тай запахнул куртку, но