Убийство в лабиринте стр. 16
ее сыну — двенадцать.
В документе говорилось, что сразу после того, как отца похоронили, Ю Ги выгнал из дома мачеху с Ю Шанем. По его мнению, последние слова отца явственно означали, что Ю Шань был незаконнорожденным, и поэтому он не обязан делать что-либо ни для него, ни для его матери-прелюбодейки.
В ответ на это вдова подала жалобу в управу, ссылаясь на устное завещание и требуя на основе обычного права половину имущества в пользу своего сына.
Как раз в это время Цзянь утвердился в качестве правителя Ланьфана. По-видимому, в судебной управе не успели разрешить эту тяжбу.
Судия Ди свернул документ. Он подумал, что на первый взгляд у вдовы не было особых шансов. Последние слова губернатора вместе с большой разницей в возрасте между ним и его женой позволяли предположить, что госпожа Мэй и в самом деле была ему неверна.
С другой стороны, казалось странным, что человек столь высоких этических принципов, как великий Ю Шоуцзянь, избрал столь необычный способ объявить Ю Шаня незаконнорожденным. Если бы он в самом деле обнаружил измену молодой жены, следовало бы ожидать, что он просто спокойно развелся бы с ней и отослал в какое-нибудь отдаленное место, тем самым спасая честь свою и своего прославленного рода. И почему он завещал
жене и ее малолетнему сыну свою картину?
Кроме того, казалось странным, что Ю Шоуцзянь не оставил письменного завещания. Человек с большим чиновным опытом должен был бы знать, что устное завещание почти всегда приводит к тяжелым семейным раздорам.
В этом деле было несколько моментов, требовавших тщательного расследования. Возможно, оно также помогло бы найти ключ к тайне внезапной отставки Ю Шоуцзяня.
Судья Ди перебрал все бумаги, но не смог найти больше ничего, что имело бы отношение к делу Ю против Ю. Также ему не удалось отыскать никаких материалов, которые можно было бы использовать против Цзяня.
Судья сложил документы в коробку. Долгое время он продолжал сидеть в глубокой задумчивости, прикидывая, какими способами и средствами свергнуть тирана Цзяня, но мысли его постоянно возвращались к старому губернатору и его весьма необычному завещанию.
Свеча вспыхнула в последний раз и погасла. Со вздохом судья Ди зажег вторую свечу и направился в свои покои.
Глава 3Судья становится свидетелем ссоры на рынке; молодой человек сообщает об угрозе жизни его отцуНа следующее утро судья с досадой отметил, что проснулся позже, чем собирался. Он торопливо позавтракал и тотчас же отправился в свой кабинет.
Комната оказалась тщательно прибрана, кресло отремонтировано, а письменный стол отполирован. На нем были аккуратно разложены любимые письменные принадлежности судьи Ди, отчего он сразу понял, что все это дело рук его старого слуги и советника Хуна.
Судья застал его в архиве. Вместе с Дао Ганем тот сметал пыль и проветривал сырое и затхлое помещение. Теперь здесь приятно пахло воском, которым обычно натирают красные кожаные коробки с документами.
Судья удовлетворенно кивнул. Присев к столу, он велел Дао Ганю позвать Ма Жуна и Цзяо Тая. Когда все четверо помощников сели перед ним, он прежде всего поинтересовался самочувствием Хуна и Ма Жуна после вчерашнего сражения. Оба ответили, что чувствуют себя неплохо. Советник заменил повязку на голове пластырем из промасленной бумаги, а