Убийство в поместье Леттеров стр. 144
но уж так и быть, схожу.
Это дало ей время привести себя в порядок. Когда Энтони вернулся, она выглядела вполне пристойно. С театральным поклоном он протянул ей тюбик пасты, говоря:
— Невесте от жениха!
Если он ожидал, что Джулия рассмеется, то явно ошибся. Ни слова не говоря, она взяла пасту и отнесла ее в закуток, служивший ей ванной комнатой. Через некоторое время она появилась снова и протянула к нему руку. На ее влажной ладошке блестела мелочь.
— Это еще за что?
— За пасту. Возьми, пожалуйста.
— Дорогая моя, этот роскошный свадебный подарок — всего лишь один из многих даров, коими я собираюсь тебя осыпать.
Наступила грозовая тишина. С характером Джулии такие шутки легко могли привести к ссоре. Казалось, она взорвется с минуты на минуту. Но этот момент прошел. Она положила монеты на край письменного стола со словами:
— Ну, как хочешь. Можешь засчитать это как рождественский подарок. Избавишь себя от необходимости через три месяца толкаться по магазинам.
Энтони не замедлил столь же язвительно отреагировать:
— А разве я когда-нибудь делал тебе рождественские подарки?
— Да, когда еще устраивали елку в Леттер-Энде.
И отчего только у нее вырвались эти слова?! Не успела Джулия их произнести, как в то же мгновение счастливые воспоминания о тех днях нахлынули на нее: боже мой, как хорошо и как безумно давно все это было! У нее возникло такое чувство, будто она вдруг увидела откуда-то издалека маленькую, четкую и яркую фотографию. Она, видимо, побледнела, потому что услышала странно прозвучавший голос Энтони:
— Давай-ка лучше присядем. У тебя усталый вид.
С чувством облегчения она облокотилась на диванную подушку. В какой-то момент она почувствовала, что теряет контроль над собой — то ли вот-вот разрыдается, то ли просто осядет на пол. Обе перспективы показались ей достаточно унизительными.
— Слишком душно для того, чтобы заниматься уборкой, — услышала она свой собственный голос.
Энтони хмуро молчал. Последний раз они виделись неделю назад на похоронах. Все это было ужасно. Зачем только она снова заговорила о Леттер-Энде? Неужели нельзя выкинуть все это из головы? Однако это оказалось не так-то просто. Лучше бы Энтони вовсе не приходил. Или пускай бы поскорей ушел. Только бы ей не расплакаться… Но, кажется, она уже не в силах сдерживаться…
— Послушай, девочка, — услышала она раздосадованный голос Энтони. — Не все же, в конце концов, погибли в этой катастрофе. Есть и уцелевшие — ты и я, например. Так ли уж необходимо глядеть с таким отчаянием, как будто мы все уже не только мертвы, но и похоронены?
— Извини, я этого не хотела. Если бы глаза у меня были голубые, а не темные, тебе бы так не показалось. Мне все говорят, что взгляд у меня мрачный, но я все время об этом забываю.
— Я бы на твоем месте перестал об этом думать. Никому не нравится, когда задевают его самые больные струны. В таких случаях лучше попробовать улыбнуться. Это помогает. Ну, бодрее! Как там Джимми?
— Определенно лучше, — отозвалась она, обрадованная, что может изменить тему разговора. — Знаешь, он отказался принять деньги, которые оставила ему Лоис по завещанию.
— Я и не думал, что он их возьмет.
— Он написал в нотариальную контору с тем, чтобы они передали