Убить героя стр. 121
данного кибера не являетесь. С точки зрения закона им пока является почтенный Огнен Тэй. Мне кажется, это именно он должен решать, кому и когда расходиться. Не так ли?
Я взглянул на Огнена Тэй. А тот в этому времени пришел в себя и, я мог бы в этом поклясться, быстро смекнул и про наследство, и про то, что его придется ждать до морковкиного заговения.
– Огнен, – ехидно улыбаясь, сказал Глендур. – Ну ладно, этот вынюхиватель явно сошел с ума, но с нами-то этого не произошло. И значит, ты прекрасно понимаешь, что оттягивать неизбежное, рискуя разгневать того, кто запросто может переписать завещание на какой-нибудь приют заблудившихся кошечек, совершенно неумно.
А я подумал, что слишком уж он торопиться избавиться от свидетелей. И это было очень странно. Чего ему бояться? Зачем он так торопится?
– Совершенно неразумно, – сказал Огнен Тэй. – Вот только закон-то действительно на моей стороне и я собирается это использовать.
Глендур наградил его злобным взглядом, и я подумал, что вот сейчас он успокоится, согласится на неизбежную проволочку.
Да нет, куда там…
– Вы понимаете, что здесь творится беззаконие?
Это Глендур уже обратился к мусорщикам.
– Возможно, – прогудел мусорщик. – И все же пока, мы…
– Боюсь, это скажется на величине обещанных мной отчислений в ваш фонд, – перебил его Глендур.
А вот это уже совсем зря.
Мусорщики, как и любые стражи порядка до них, продажны. Если сказать более мягко – с ними при наличии финансовых возможностей всегда можно договориться, и они могут закрыть глаза на многое. Вот только не стоит им этим тыкать в нос. У них есть своя гордость, и они не любят когда по ней пытаются ходить грязными башмаками.
–… не считаем нужным вмешиваться в происходящее, – отчеканил мусорщик. – Мы даже рекомендовали бы частному детективу Ессутилу Кваку задать имеющиеся у него к вам вопросы. Настоятельно.
Я улыбнулся.
Ну вот, кажется, мне все же удалось стать королем этого бала. Правда, ненадолго, но бывает ли что-нибудь в этой жизни длящееся слишком долго? Кроме, конечно, зубной боли.
– Хорошо, – сказал Глендур. – Раз так, пусть он задает свой вопрос или вопросы. Я отвечу на все. Но потом…
Да знал я, что будет потом. И конечно, уже пожалел, что вылез с этим вопросом, поскольку, как я сейчас сообразил, ответить на него Глендуру было нетрудно. И я уже понимал, каким именно образом он меня отбреет.
– Вы мне угрожаете? – спросил я.
– Ни в коем случае, – сказал Глендур. – Просто я беспокоюсь за свое тело. Если до сих пор официально считается, что я мертв…
– Ничего с ним не сделается, – подал голос Огнен Тэй. – Всем известно, что если кто-то гибнет в кибере, то его оставшееся в живых тело уничтожается не ранее чем через трое суток после смерти. Традиционная отсрочка.
– Я все понимаю, – взмахнул руками Глендур. – Но все же… Должен признаться, в данный момент на душе у меня в высшей степени неспокойно.
Я покачал головой.
Очень хилая отговорка. А раньше, когда он якобы устраивал эту шутку, сердце его о живом теле в реальном мире, значит, не болело?
Зачем он торопится, зачем суетится, если у него такая непробиваемая позиция? Похоже, где-то его пробить можно, где-то он допустил ошибку и сам об этом