Убить ворона стр. 224
позвал вас, – горько усмехнулся хозяин.
– Мне недолго осталось.
– Вы все на часы поглядываете. Торопитесь?
– Нет. Так вот этот Чирков – друга оставим на время, – промышлял самым настоящим разбоем. Ради денег ни перед чем не останавливался. Хотя тут все относительно. Промышлял он разбоем, промышлял, а вдруг – такой абсурд: убивает всю семью, не взяв с нее ни копейки. Что такое, почему? Оказывается, семья эта связана была с его другом. И, видно, пригрозила, в случае чего, другу Чиркова всякие неприятности устроить. Только один мальчик из всей семьи остался в живых. Но толку от него нет – аутист. Ну вот, а теперь перейдем к более понятным нам делам. На счету в швейцарском банке у этого Чиркова оказывается почти библейская сумма – тридцать три миллиона долларов. Откуда такие деньги у обыкновенного вымогателя? Копнули. Из Ирана. Чувствуете связь? Правильно. Чирков имел прямое отношение ко всем вышеперечисленным безобразиям. Не знаю пока точно, но идея, видать, была его. Он к пропавшим самолетам и погибшим людям свою лапу приложил. А? Каково?
– Вы его взяли?
– Взяли, – вяло ответил Турецкий. – Но упустили. Он теперь уже…
– Он теперь уже за границей, – закончил за Турецкого Игорь Андреевич.
– Н-не думаю, – протянул Турецкий. – Даже больше того, уверен, что он еще здесь.
– Значит, так закопался, что не сыщешь.
– Тоже не думаю. Думаю даже, что скоро он должен к другу своему наведаться.
– Да что за друг-то?! – почти вспылил хозяин.
Турецкий выдержал мхатовскую паузу и сказал ровно:
– Вы, Игорь Андреевич.
Манченко выбрал единственно верную реакцию в таких случаях – он весело засмеялся.
Потом встал, распахнул дверь в переднюю и сказал устало:
– Все, пошел вон.
«Молодец, – отметил про себя Турецкий. – Точно держится».
– Да я ж сказал, что не тороплюсь, – даже не подумал подняться следователь. – И ведь история еще не вся. Мальчик этот, аутист, все-таки сказал мне кое-что. Фамилию друга.
– Аутист? – иронично улыбнулся Манченко.
– Для суда не доказательство, согласен. Документы Яхромского детского дома сгорели. Но усыновление проходит через райисполком. Там все сохранилось. Друга Вити Чиркова усыновила семья Андрея Аркадьевича и Раисы Константиновны Манченко.
– Это вы про детский дом, что ли? – еще более весело и иронично спросил Манченко.
– М-да, тоже для суда – пустой звук. Но я ведь юрист, Игорь Андреевич. Я это и сам понимал четко. Поэтому, если у вас есть время, посидим, подождем настоящего доказательства.
– Какого? – Губы у Манченко дрогнули.
– Вы меня извините, я пошел на небольшую мистификацию. Знаете, сегодня попросил вашу секретаршу всем отвечать, что вы рейсом в двадцать три двадцать вылетаете в Швейцарию. До отлета вам осталось полтора часа. Пора бы и поторопиться.
У Манченко теперь уже откровенно дрожали губы.
Турецкий еще раз поглядел на свои часы. Было без пяти десять.
– Вы за это ответите, – сказал Манченко.
– Помолчите, пожалуйста, Игорь Андреевич. Время так лучше слышно.
– И на что вы надеетесь?
– А вы на что?
Манченко тяжело опустился на диван.
– Можно мне еще выпить? – спросил Турецкий.
– А? А, да…
– Я сам налью, – сказал Турецкий. Ему было бы жаль, если б хозяин от нервов расплескал такой отличный напиток. Если бы Манченко знал, что самому Турецкому невероятных усилий стоило держать бутылку ровно и лить правильной струей.
Эти минуты были