Убойный калибр стр. 63
было и грузовик, и боевую машину пехоты, что в узкие «ворота» проехать, естественно, не смогли. Экипаж БМП состоял из солдат-краснопогонников, которые в глубину ущелья не пошли, но веером рассеялись вокруг «ворот», охраняя подступы к ним. Будь на то разрешение эмира, Снайпер и здесь бы показал себя, как уже показывал не однажды. Эти солдаты были выставлены не в скалах, а на открытом месте и не имели укрытия, чтобы спрятаться от его пуль. Даже маленький окоп для себя вырыть не позаботились. Похоже, надолго задерживаться здесь не собирались. Стрелять в них – одно удовольствие. А глушитель «винтореза» позволил бы всех солдат уничтожить еще до того, как их командир, сидящий на броне башни, сообразил бы, что происходит. Да и командира можно было бы уничтожить в завершение дела. Однако даже одиночный выстрел показал бы уже, что здесь кто-то есть. А эмир Абдулмалик собирался показать, что ущелье необитаемо, а вчерашняя стрельба из пулемета по вертолету – это вообще непонятно из какой оперы действие. И совсем неизвестно, что за человек был вчера на склоне, и совсем уж никому не понятно, как он туда забрался и с какой целью.
Снайперу нельзя было себя обнаруживать, потому что своими выстрелами он показал бы: именно здесь есть база джамаата, которую следует только внимательнее искать, а он охраняет ее, мешает поиску. Выстрел – толчок к повышению внимания, выстрел – стимул к упорству. И, сообразив что к чему, федералы охраняли бы ущелье. Возможно, поступили бы еще проще – просто разбомбили бы его, заживо похоронив и эмира и всех его подвижников под обвалами. И все это мог наделать только один выстрел психически неустойчивого человека. Но Снайпер имел психическую устойчивость. Именно за это и ценил его эмир. Он умел соображать в трудной ситуации и выдавать свой джамаат не собирался…
* * *За все время ожидания раздалось только несколько коротких пулеметных очередей. В одну сторону, без ответа, чего не бывает в обычном бою. Стрелял, похоже, опять вертолет. Но не НУРСами, как минувшим днем. Что он мог разбить пулеметом? Может быть, он и не разбивал, может, он показывал солдатам внизу, где находился пулеметчик минувшим днем? Но солдатам туда не подняться. А если даже и смогут, если у них получится высадиться с помощью вертолета, это ничего не даст. Эмир вечером посылал двоих бойцов на проверку. Проход завален, и пробраться там не сможет даже мышь.
А потом снова стало тихо. Настолько тихо, что Снайпера от скуки даже в сон потянуло. И веки стали сами собой смыкаться. Бессонная ночь и усталость, накопившаяся за эту ночь, сказывались на его состоянии. На вершине холма трава была достаточной высоты, чтобы скрыть спящего человека. И Снайпер, положив локоть под голову и сжав в руке свой «винторез», уснул, готовый, как ему самому казалось, очнуться при малейших признаках тревоги.
И проснулся он, как и думал, от посторонних звуков, но проснулся сразу с ясной головой. Сразу все вспомнил, все осознал, в том числе и свое положение. И голову не вскидывал, а только поднял плавно, выглядывая поверх травы. И сразу понял, отчего проснулся. Чуть в стороне от снайпера пролетел вертолет. Он удалялся не в ту сторону, откуда прилетел, но, и это было главное, он удалялся. И около «ворот» ущелья было оживленно. Солдаты с БМП покинули свои посты и садились в свою машину через задние двери. А другие солдаты загружались в грузовик. Значит, вход в «нору» они найти не смогли. Или искать не умеют, или маскировка в самом деле настолько хороша, что только знающий, где расположен вход, человек безошибочно к нему выйдет.
Двигатели уже работали, и, казалось, ветер доносил до Снайпера запах сгоревшей не полностью солярки, хотя быть этого не могло. И ветер был слишком слабым, и расстояние такое, что запах доноситься не должен. Просто из-за напряженных до предела нервов на уровне подсознания чудился этот запах. Еще через минуту сначала поехала боевая машина пехоты, потом и грузовик двинулся следом. Снайпер провожал федеральную технику глазами, но не через прицел винтовки, как это делал иной раз. Через прицел он провожал противника, когда не имел возможности стрелять, но был зол на него. Сейчас же Снайпер чувствовал радость, что опасность миновала и все закончилось удачно. Иначе федералы не уезжали бы, иначе завязался бы бой, была бы