Убойный калибр стр. 67
и сержантов. И приблизительно знал средний уровень подготовленности бандитов. Правда, при боестолкновениях бандиты обычно оказывали упорное сопротивление, но не потому, что умели воевать, а потому, что не желали быть наказанными за совершенные ими деяния и дрались отчаянно, а федеральные силы, имея неограниченный запас времени, предпочитали обходиться без потерь и не лезли на рожон, дожидаясь удобного момента. Брать бандитов в плен, чтобы они предстали перед судом, негласно не рекомендовалось, поскольку опыт показывал, что эти люди снова становились бандитами уже через короткий промежуток времени. Каким образом они выходили на свободу, знают только сами бандиты, конвойные и прочие, кто командует на «зонах». Побег официально оформлялся нечасто, да и то, случалось, задним числом. Тогда же, тоже задним числом, объявлялся розыск.
Не зная, когда прозвучит тревога, Олег Павлович предпочел не занимать взвод даже на занятиях. Солдаты просто отдыхали. А сам командир взвода сидел в кабинете командира отряда, который тоже был задействован в этой операции. Вопрос с участием Полковникова решился в последний момент по подсказке из Москвы, и тогда же самолетом был отправлен персонально для подполковника мундир генерал-полковника МВД. Остальные участники операции просто по возрасту носить такой мундир не могли бы.
В гараже управления ФСБ срочно обклеивали тонированной пленкой все стекла управленческого автобуса, который имел к тому же на окнах сетчатые решетки. Как только автобус приготовили, Полковникову позвонили и сообщили, что автобус отправлен на начальную точку маршрута, а вертолет уже ждет лжегенерала «под парами». Положив перед старшим лейтенантом ключ от своего кабинета, подполковник, прощаясь, протянул командиру взвода руку:
– Увидимся на месте. Береги меня, прошу. Я еще пригожусь.
Генеральский мундир Полковникову очень даже был к лицу, и старший лейтенант это заметил и пожалел, что в войсках спецназа ГРУ даже командующий занимает только лишь полковничью должность…
* * *Что начинается в районе, эмир Абдулмалик Бахтияров так до конца и не понимал. Переполох поднялся большой. Настолько большой, что даже полицейские возмущались. Они привыкли получать деньги за то, что не работают или, по крайней мере, большей частью не работают. И вдруг их заставили пахать. Как тут не возмутиться? Но даже они сами не понимали и друг друга несколько раз по рации переспрашивали, что готовится, кто такой приезжает и зачем. Одно сомнению не подлежало. Приезжает какой-то большой чин. И к его приезду проводились широкие мероприятия по обеспечению безопасности. Изымали охотничье оружие. Проводили обыски в домах тех, кого подозревали в хранении оружия. Было даже найдено три автомата и одна винтовка «М-16», попавшая в Дагестан, видимо, из Грузии. Владельцы боевого оружия были задержаны и отправлены в Махачкалу в СИЗО, хотя сами они никогда не участвовали в боевых операциях джамаата Бахтиярова, а этот джамаат был единственным в районе. Следовательно, предъявить обвинение задержанным могли только по статье за незаконное хранение оружия. Это не слишком и строго. Владельцам охотничьего оружия обещали вернуть то, что забрали, через день, в худшем случае – через два.
На памяти эмира Бахтиярова был только один аналогичный случай. Когда дагестанцы вместе с федеральными силами изгнали со своей земли Басаева с его чеченскими формированиями, район навестил тогдашний премьер-министр, ставший потом президентом России. Тогда точно так же изымали оружие даже у тех, кто воевал бок о бок с федеральными войсками. И охотничье оружие тоже изымали. Потом, кстати, вернули не все. Наиболее ценные ружья куда-то ушли из полицейских хранилищ.
Аналогия напрашивалась сама собой. Кто-то важный приезжает. И потому принимаются такие крутые меры. Об этом же спрашивали друг друга менты по рации. И только один раз прозвучало звание приезжающего – генерал-полковник МВД. Для ментов это было впечатляющим событием. Они откровенно сводили этот приезд с инспекцией по поводу многочисленных жертв, которые понесли полицейские подразделения района в ближайшие дни. Говорили, что не должен был гость к ним в район пожаловать. Но изменения произошли в самый последний момент. Он сам решил проинспектировать район и навести здесь порядок.
Районное полицейское начальство откровенно опасалось за свои погоны. Подчиненные над начальством посмеивались. А начальство отдавало один приказ за другим, причем один глупее другого. Оценку приказам давал не Бахтияров, а сами