Ученик некроманта. Мир без боли стр. 157
и могу судить, что ваш ученик, Хозяин, недалеко и скоро мои армии до него доберутся.
– Недавно… – повторил Арганус задумчивым голосом. – Точность! Мне нужна точность в докладе. Недавно – это когда?
– Неделю тому назад…
– И ты молчал?! – вмиг взбесился Д'Эвизвил. – Молчал все семь дней? Ты что-то скрываешь от меня, Сиквойя. И сейчас я узнаю: что именно? Открой мне свой разум, – приказал Арганус, а Сиквойя, увидев спешащего к нему навстречу алхимика, не стал ничего отвечать, лишь ослабил магию, отдалил собственное сознание от изуродованного временем тела.
Глаза лича погасли, красный огонь в глазницах истлел, но уже в следующий миг загорелся с прежней силой, только теперь это был не Сиквойя, а Арганус, переселивший свое сознание в чужое тело. Первым, что увидел Д'Эвизвил глазами Дер'Итиль, был Сандро.
– Приветствую тебя, ученик, – заговорил Сиквойя голосом своего Хозяина, и Сандро, который точно знал, что никогда не забудет этот голос, сразу понял, кто стоит перед ним.
– Арганус… учитель, не умеющий обучать, – прошипел в ответ полулич и спрятал флакон с эликсиром за спину.
– О, нет, Сандро, позволь не согласиться с тем, что я – плохой учитель. Мне удалось воспитать сильного мага, но ты, ученик, еще многого не знаешь. Я могу вернуться к твоему обучению и сделать тебя всемогущим.
– Заманчивое предложение, – на краткий миг задумался Сандро. – Но я от него откажусь. У меня уже есть наставник, который превосходит тебя и по силе, и по знаниям.
– Трисмегист? – Арганус рассмеялся скрипучим, рожденным магией, смехом, от которого по живой части Сандро пробежали мурашки. – Ты напрасно ему доверяешь, – отсмеявшись, продолжил лич. – Альберт всегда, даже будучи живым, даже будучи друидом – всегда! – вынашивал недобрые мысли и мечтал о власти. Теперь его сущность – сущность любого некроманта. Неспроста в нас живет жажда повелевать, жажда быть выше остальных – все это отголоски характера Трисмегиста. Подумай: обучаясь у него, ты ходишь над пропастью.
– Я тебе не верю, – подойдя на шаг ближе к Сиквойе, в которого вселился Д'Эвизвил, сказал полумертвый. – Не верю, – повторил он, сделав еще один шаг. – Скажи: кто поджег мой отчий дом? Кто виновен в смерти моих родителей? По чьей воле я чуть не погиб? Почему меня отдали тебе, когда я был еще жив? Почему наплевали на закон Балор Дота, не позволяющий забирать живых?
– Тебе понадобилось много времени, чтобы понять простую истину: ты, от начала и до конца, – плод моего гения, моего мастерства.
– Мастерства? Что ж, я убью тебя,
мастер. Убью, не оставив даже пепла! – скрипя зубами, выкрикнул Сандро, но переборол в себе нарастающую злобу, выбросил из головы агрессию, которая, как говорил на своих уроках Д'Эвизвил, часто мешает, и заговорил спокойным, холодным голосом: – Думаешь, ты вечный, Арганус? Нет. В этом мире все приходящее и уходящее, люди рождаются и умирают, одни династии приходят на смену другим, вековые дубы загнивают, горы осыпаются под силой ветра и воды. Арганус, ты прожил немало. И мог бы прожить еще больше, но совершил ошибку и воскресил меня. Теперь бойся Вечный, бойся, потому что я близко. Я близко… и близок твой конец! Помни об