Ученик воина. Игра форов стр. 343
Мэйхью на Колонии Бета. Пришлось, конечно, упомянуть и об обстоятельствах знакомства с Базом Джезеком. Услышав это имя, отец поморщился, но ничего не сказал.
После этого пошло уже легче: блокада, высадка, битвы. Майлз так увлекся рассказом, что при описании одного из эпизодов кресло императора стало оссеровским флотом, Генри Форволк — капитаном Тангом, а отец — сразу всеми пеллианами…
Гибель Ботари. Граф Форкосиган слушал, погрузившись в себя, но потом сказал:
— Что ж… Теперь он избавлен от страшного груза и обрел покой.
Майлз покосился на императора и решил умолчать об откровениях инженера Висконти касательно принца Зерга. Судя по быстрому одобрительному взгляду, которым наградил его отец, это было правильно.
К тому моменту, как он приступил к последним страницам своего повествования — снятию пеллианской блокады, — Грегор слушал его, восхищенно открыв рот, да и глаза старого графа Форкосигана выражали явное удовольствие. Но едва Майлз добрался до встречи с Айвеном и тех выводов, которые он сделал, услышав рассказ кузена, как раздался знакомый сигнал часов. Майлз расстегнул карман и достал фляжку.
— Это еще что такое? — отец даже привстал с места.
— Нейтрализатор избытка желудочного сока. Не желаете? — вежливо предложил он.
— Благодарю, не откажусь, — отец отпил из фляжки с таким серьезным видом, что Майлз засомневался, шутил ли он.
История близилась к завершению. Он кратко и четко обрисовал причины, вынудившие его прибыть на планету тайно, указав в качестве основной необходимость застать врасплох Хессмана и Фордрозу. Айвен подтвердил рассказ своими свидетельскими показаниями. Бледные щеки Грегора покрылись румянцем мучительного стыда. «Извини, что мне пришлось открыть тебе глаза, — подумал Майлз, — но ты среди нас единственный, кто не может позволить себе роскошь удобных иллюзий. И ты еще предполагал, что я хочу занять твое место — Боже упаси!»
Наконец Майлз умолк. Император сидел, а граф Форкосиган поглядывал на сына удивленно, печально и задумчиво.
— И все-таки, — заговорил Грегор, — для чего еще могло вам понадобиться сколачивать такой большой флот, как не для завоевания трона — если не на Барраяре, то на какой-нибудь другой планете?
— Ваше величество, — тихо сказал Майлз. — Вспомните — когда мы зимними вечерами играли в императорском дворце, я всегда был верным Форталией. Вы, знающий меня с детства, — как вы могли усомниться в моей преданности? Наемники Дендарии — это, если угодно, одно сплошное недоразумение. Я никогда не замышлял ничего подобного — все получилось само собой, в то время как я старался выпутаться из трудного положения, в которое угодил совершенно случайно. У меня всегда была единственная мечта — стать офицером и служить Барраяру так же, как отец. Но когда оказалось, что цель эта для меня недостижима, я решил хоть чего-нибудь добиться, чтобы, — Майлз поднял взгляд на отца, — чтобы посвятить ему свою жизнь. — Он пожал плечами. — И опять у меня ни черта не вышло…
— Я всего лишь кусок плоти, мой мальчик, — хрипловато сказал граф Форкосиган. — Я недостоин такого щедрого подарка.
В этот миг Майлз начисто забыл о предстоящем суде — он закрыл глаза и весь ушел в мысли о чем-то сокровенном, спрятанном в глубине души. Грегор, выросший без отца, смущенно отвернулся. Граф Форхалас тоже опустил взгляд, как будто стал свидетелем сцены, не предназначенной для его глаз и ушей.
Но