Ученик воина. Игра форов стр. 568
в отставку — я имею в вицу твоего лейтенанта Бонна и прочих. Не то чтобы вынужденную, но без выходного пособия, пенсии и членства в Императорском легионе, чем вы, барраярцы, так гордитесь…
— В таком случае, считай их просто резервистами, — решил Майлз. — А что с Метцовым и новобранцами?
— Он был уволен. И, думаю, потерял больше всех.
— И его отпустили? — нахмурился Майлз.
Графиня Форкосиган пожала плечами:
— Так как смертных случаев не было, Эйрела убедили не созывать военный трибунал. А новобранцев решили вообще оставить в покое.
— Ну что ж, это правильно. А как насчет меня?
— Официально ты числишься арестованным Имперской безопасностью. На неопределенный срок.
— О да. Тюрьма и должна быть местом, где царит неопределенность. — Майлз теребил край простыни. Суставы все еще болели. — И сколько времени продлится моя неопределенность?
— Столько, сколько необходимо для задуманного ими психологического эффекта.
— Какого? Свести меня с ума? Еще три дня — и готов.
Мать усмехнулась:
— Необходимо убедить барраярских служак, что ты понес должное наказание за свое… э-э… преступление. Если уж ты угодил в это зловещее местечко, пусть утвердятся в мысли, что с тобой здесь не церемонятся. А если выпустить тебя и позволить расхаживать по городу, вряд ли они поверят, что Иллиан подвешивал тебя вниз головой или поджаривал на медленном огне.
— К чему весь этот спектакль? — Майлз откинулся на подушку, стараясь скрыть горечь. — Я хотел быть полезным, и только.
Мать снова улыбнулась:
— Ты готов присмотреть себе другое занятие?
— Быть фором — больше, чем занятие.
— Да, ты прав. Это патология. Навязчивая идея. Галактика велика, Майлз. Существуют и другие способы приносить пользу.
— В таком случае, что тебя держит здесь, на Барраяре? — ответил он уколом на укол.
— Знаешь, — мать слабо улыбнулась, — желания тех, кого мы любим, могущественнее любого оружия.
— Если уж речь зашла об отце, он еще придет ко мне?
— Нет. Должна тебя предупредить, что он решил для вида рассердиться на тебя.
— Только для вида?
— Конечно же! Ему приходится быть сверхосторожным, имея дело с барраярским генералитетом. А вообще-то он уже видел тебя продолжателем своих социально-политических реформ. Но все это основывалось на том, что ты сделаешь солидную военную карьеру. Он даже нашел способ использовать на пользу Барраяра твои дефекты.
— Да, я знаю, — угрюмо потупился Майлз.
— Но ты не думай об этом. Отец, без сомнения, отыщет смысл в том, что случилось. Не только смысл, но и надежду обратить все во благо.
Майлз вздохнул.
— Но я должен заняться хоть чем-нибудь! Мне нужна одежда!
Мать грустно покачала головой…
Оставшись один, Майлз попробовал позвонить Айвену.
— Где ты сейчас? — подозрительно спросил тот.
— В тюрьме. Влип по уши.
— Вот как! В таком случае — извини. Не хочу, чтобы ко мне прилипло что бы то ни было, — бросил Айвен и отключился.
Глава 7На следующее утро Майлза перевели в другое место. Сопровождающий, разрушив все его надежды снова увидеть небо, спустил Майлза всего лишь этажом ниже. Офицер открыл ключом дверь в одну из тайных квартир, предназначенных для охраняемых свидетелей. И, догадался Майлз, для политически неудобных персон.
— Сколько же я здесь просижу? — спросил он офицера.
— Об этом мне ничего не известно, — официально ответил тот и вышел.
Дорожный мешок, набитый одеждой, и наспех упакованная