Ученик воина. Игра форов стр. 613
и побудило Аслунд обратиться к нам. Верванские наемники называют себя «Бродягами Рэндола», хотя, кажется, самого Рэндола уже нет в живых.
— Лучше бы нам не встречаться с ними, — с тревогой заметил Майлз.
— Я слышала, новый заместитель их командующего — барраярец. Может, вам удастся извлечь из этого какую-то пользу.
Грегор задумчиво поднял брови:
— Один из сыщиков Иллиана? Это на него похоже.
«Не туда ли, кстати, направился Унгари?»
— В любом случае самое лучшее для нас — превратиться в невидимок, — задумчиво произнес Майлз.
— Давно пора, — прокомментировал Грегор.
— Командующего «Бродягами» зовут Кавилло, — продолжила Элен.
— Как?! — вскрикнул Майлз.
Элен удивленно подняла брови:
— Кавилло. Никто не знает, настоящее это имя или кличка…
— Кавилло — имя человека, который пытался купить меня на станции Консорциума за двадцать тысяч бетанских долларов!
Брови Элен так и остались заломленными.
Зачем?!
— Не знаю. — Майлз вновь перебрал возможные точки назначения. Пол, Консорциум, Аслунд… Нет, все равно остается Верван. — Только бы не наткнуться на верванских наемников. Прямо с корабля отправимся в консульство, спрячемся там, как в норе, даже носа не высунем, пока за нами не придут люди Иллиана. Хватит с нас приключений.
Грегор вздохнул:
— Это уж точно.
И нечего разыгрывать из себя секретного агента. Все его благие намерения окончились тем, что Грегора чуть не убили. Пора стараться не так усердно, решил Майлз.
— Странно. — Грегор глядел теперь на Элен (на новую Элен, понял Майлз). — Подумать только, что у тебя больше боевого опыта, чем у меня или у Майлза.
— Чем у вас обоих вместе взятых, — чуть высокомерно поправила его Элен. — Да, но настоящая битва… гораздо более нелепая вещь, чем я думала. Если две противостоящие друг другу группировки в состоянии встретиться на поле боя, вооружившись до зубов, почему бы им не затратить десятую часть этих усилий, чтобы договориться? Правда, это не касается партизанских войн, — задумавшись, продолжала Элен. — Партизаны не придерживаются правил игры, что, по-моему, вполне разумно с их стороны. Раз уж тебя вынудили быть безжалостным, значит надо идти до конца. Если мне еще раз придется участвовать в партизанской войне, я бы хотела быть на стороне партизан.
— Но если противостояние дошло до предела, труднее заключить мир, — заметил Майлз. — Война сама по себе не цель, она только аргумент в споре, исключая войны, на которых лежит проклятие. Потому что и такое бывает. Обычно все хотят мира. Мира на лучших условиях, чем те, с которых начиналась война.
— Но те, кто дольше остается безжалостным, побеждают? — допытывался Грегор.
— Это не подтверждается фактами. Если то, что вы делаете во время войны, действует на вас так разлагающе — настолько, что долгожданный мир страшнее войны…
Голоса, послышавшиеся со стороны грузового шлюза, заставили Майлза встрепенуться и замолчать, но это были всего лишь Танг и Мэйхью.
— Пойдемте, — заторопился Танг. — Если Ард не будет придерживаться рутинной процедуры, это бросится в глаза. К чему нам лишнее внимание?
Они сгрудились в грузовом отсеке, где Мэйхью управлял движением плавающего поддона с укрепленными на нем двумя пластиковыми ящиками.
— Твой приятель вполне сойдет за солдата флотилии, — продолжал Танг. — Для тебя же я нашел ящик. Конечно, это гораздо эффектнее — закатать тебя в ковер, но так как капитан транспортника мужчина, боюсь, историческая правда была бы нарушена.