Библиотека

Удачная неудача Солнцеликого (СИ) стр. 142

Размер шрифта
-
+
Тема

Мысли завертелись, идеи заметались роем мошек-дрозофил, также быстро размножались и еще быстрее отмирали, хотя решение, в общем-то лежало на поверхности. Раз термосов тут пока не изобрели, кстати, надо озаботиться, будет просто тележка, а в ней слабенький печь-камень и специальная кастрюля-непроливайка. На это у Дука и Бада навыков хватит, а уж чертежами я их обеспечу. На том и порешили, мой вклад — тележка и продукты, остальное — забота Нитты и Варнаи.

На открытие нового алтаря оружейники пригласили и стражу, и мытарей, и даже степняков, в благодарность за дешевое мясо. Толпа собралась приличная для нашей узкой улочки — прохода, потому и чужих пока не пустили. Закрытая вечеринка, мда. Осознавать себя «своей» было неожиданно приятно.

Невысокий постамент с отлитым из металла символом солнца меня поразил. Это было совсем не то, что нарисовано в моих почеркушках. Медник, клепавший замечательные сотейники и черпаки, оказался художником! Это не просто декоративное обрамление для факела, это искусство. Каждый из затейливо изогнутых символических солнечных лучей покрыт выразительной чеканкой. Глазам не верю, но каждый лучик был биметаллическим: бледно-желтая латунь и красная медь сменяли друг друга, создавая иллюзию пляшущих протуберанцев. Если бы я не знала, что температура плавления меди больше тысячи градусов, я бы подумала, что это отливали струйно, как двухцветную карамель. Хотя, кто знает…

Вот в специальное отверстие упал первый жертвенный кусочек угля, вот второй, третий и пламя вспыхнуло так, как возможности артефакта не предполагали. Паства, окружившая новый алтарь ахнула, оружейники, принимавшие участие в изготовлении и пробах, отшатнулись, даже Гунар, повещённый нами в сущность предстоящего шоу несколько растерялся. Каюсь, подбила Тишку на спецэффекты. Вот пламя выровнялось и приняло ожидаемые формы, вот дядька Тулак, видимо, как старший затянул незнакомый речитатив:

Солнце в небе — кипит работа в руках,

Оооо — согласно подпевали степняки, не знающие, видимо, слов.

Солнце в небе — волнуется жито в полях,

Оооо

Солнце в небе — густа трава на лугах,

Оооо

Солнце в небе — цветут эдельвейсы в горах,

Оооо

Солнце в небе — огромны стада в степях…

Ооооооооооо

И так далее минут на десять. Басовитый хор луженых мужских глоток, привыкших перекрикивать звон молотов, в едином порыве ревел приветствие Солнцу с таким искренним чувством, что я ощутила себя маленькой девочкой на параде 9 Мая, когда толпа гремела многократным УРА.

— Тиш, Тишенька, держись, миленький, ты сеетишся. — Накинуть на искрящиеся кудри капюшон плаща даже и не подумала, а вдруг загорится? В честь своего праздника боженёнок эпатировал публику распущенными волосами. Пальцами на него показывали, да. Но этот юноша, почти отрок, имел такой уверенный и самодостаточный вид, что с замечаниями к нему не лезли. И вот теперь в этих кудрях то тут, то там вспыхивали искры.

— Вама, я сейчас лопну, такая сила! — Тит благоразумно опустил глаза. Хоть бы подол кому не спалил, взгляд у него в такие моменты — как луч солнца через линзу.

— Ну страви маленько, сделай вспышку света, или огненный знак в воздухе сотвори! Только сам не вспыхни.

Эх, надо бы силу на дело направить, но с ходу ничего путного не придумывалось, а перед глазами почему-то стояло масленичное огненное колесо-шутиха.

Сотворил, подлец! Из желтого, почти белого огня. Точную копию

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.