Библиотека

Удачной охоты стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

полотенце горячей водой из чайника и стёрла макияж. Я уловил слабый след её естественного запаха, как обычно свежего и прекрасного.

– Ты хорошо выглядишь, – сказал я, поскольку так теперь и было.

На улицах Коулуна мы купили пирожные, фрукты, холодные пельмени, приготовленную на пару курицу, палочки благовоний, жертвенные бумажные деньги и прочие необходимые для ритуала предметы.

– Как охота? – спросил я. Мы вместе рассмеялись.

– Я скучаю по лисе, – сказала Янь. Она рассеянно грызла куриное крылышко. – Однажды, вскоре после нашей прошлой встречи, я почувствовала, что последние остатки магии покинули меня. Я больше не могу перевоплощаться.

– Мне очень жаль, – сказал я, не в состоянии придумать что-нибудь ещё.

– Моя мать приучила меня любить человеческие вещи – еду, одежду, народную оперу, старинные легенды. Но она никогда не была зависимой от них. Когда хотела, она всегда могла преображаться в своё истинное обличье и охотиться. Но теперь, запертая в этом облике, что я могу сделать? У меня нет когтей. У меня нет острых зубов. Я даже не могу быстро бегать. Всё, что у меня теперь осталось – моя красота, то самое, за что вы с отцом убили мою мать. Так что теперь я живу как раз тем, в чём

вы когда-то несправедливо обвиняли мою мать. Я соблазняю мужчин ради денег.

– Мой отец тоже умер.

Услышанное, казалось, не слишком её огорчило.

– Что случилось?

– Он, как и ты, чувствовал, что магия нас покидает. Он не мог этого вынести.

– Мне очень жаль. – И я понимал, она не знает, что ещё сказать.

– Ты сказала мне однажды – есть единственное, что мы можем сделать, чтобы выжить. Я должен поблагодарить тебя. Это, возможно, спасло мне жизнь.

– Нам обоим, – ответила она, улыбнувшись. – Но давай больше не будем говорить о себе. Сегодняшний вечер принадлежит призракам.

Мы спустились вниз к гавани и разложили принесённую еду неподалёку от воды, приглашая призраков всех, кого мы любили, прийти и разделить с нами трапезу. Потом мы раскурили палочки благовоний и сожгли в ведре бумажные деньги.

Она смотрела, как пепел сожжённой бумаги поднимается в небо теплом от огня и исчезает среди звезд.

– Как ты думаешь, теперь, когда не нет больше никакой магии, ворота в загробный мир всё ещё открыты для призраков?

Я ответил не сразу. Когда я был юн, я мог расслышать тишайший шорох пальцев призрака, коснувшегося бумажного окна, и умел отличать голос духа от шума ветра. Но теперь мне были привычнее подобный грому стук поршней и оглушительное шипение пара, под сильным напором несущегося через клапаны. Я больше не ощущал себя неотъемлемой частью исчезающего мира моего детства.

– Не знаю, – сказал я. – Полагаю, с призраками происходит то же самое, что и с людьми. Одни поймут, как выживать в мире железных дорог и свистящего пара, другие исчезнут навсегда.

– Но будет ли хоть кто-нибудь из них счастлив? – спросила она.

Ей ещё удавалось меня удивить.

– Я имею в виду, – продолжила она, – вот ты – счастлив? Ты чувствуешь себя счастливым, изо дня в день поддерживая работу механизмов, словно сам являешься

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.