Укол мафии стр. 141
доступны лишь мужчинам. А ведь он не просто мужчина. Он – Дестроер.
И внезапно ему снова стало холодно.
Глава двадцатая
Майрон Горовиц напевал себе под нос. Он помог Синтии снести вниз этого ублюдка Римо или как там его в подземный морозильник и оставил ее там, чтобы она его пристрелила.
Он был нужен здесь, наверху. Машины работали, таблетки так и выскакивали, падая в пузырьки с наклейками «аспирин», содержащие, однако, куда более сильное средство, чем все ацетилсалицилы в мире. Дсвяностовосьмипроцентный героин. Он еще с утра до прихода Синтии принял таблетку и чувствовал себя распрекрасно. Конечно, он не настоящий наркоман, потому что в любую минуту может бросить это дело. Надо признать, что таблетки помогают ему чувствовать себя еще более выдающимся человеком, чем на самом деле. Врачи принимают их, разве нет? А если бы он захотел, то стал бы врачом.
Он следил за работой машин и напевал что-то – неразборчиво, без всякой мелодии, просто жужжал. Люди, которые вот-вот станут мультимиллионерами, могут себе это позволить. Он не слышал шагов позади.
Когда за его спиной кто-то откашлялся, Горовиц повернулся и лишь слегка удивился, что перед ним не Синтия Хансен, а трое мужчин. Выглядели они забавно. Если бы Майрон Горовиц не был джентльменом, он захихикал бы.
Он все же хихикнул.
Толстяк-коротышка с головой яйцом и закрученными усиками сказал ему: – Алле! – Он, наверное, был француз, потому что держал зонтик. Странного вида азиат в очках с толстыми линзами, с безумной улыбкой уставился на Майрона Горовица. И еще один совсем смешной толстенный мужчина, похожий на Хоуги Кармайкла после шестимесячного откармливания. Этот стоял, ухмыляясь уголком рта и вцепившись обеими руками в ручку портфеля.
Что ж, Майрон Горовиц будет с ними вежлив. Он знает, что вел бы себя точно так же, даже если бы не принял таблетку. А сейчас наступало время отдыха, ему пора было расслабиться, поэтому он ухмыльнулся и спросил:
– Привет, ребята! Таблетку дать?
Он так никогда и не узнал, что именно сказал не так, потому что азиат вытащил пистолет, всадил ему в
голову пулю и обратился к своим спутникам:
– Холосо?
Первое, что услышал Римо Уильямс, входя через дверь, которая изнутри вовсе не была похожа на дверь, в зал, где машины шлепали таблетки, был звук выстрела. Даже теперь, когда Горовиц был мертв, они продолжали с однообразным грохотом выплевывать смертоносное снадобье.
Трое мужчин не заметили Римо Уильямса. Он неслышно подошел сзади к азиату и выхватил у него пистолет.
Римо отбросил пистолет в сторону. Троица круто развернулась, а Римо спросил:
– Вы кто такие? Братья Маркс?
Человек, похожий на Хоуги Кармайкла, ответил с британским акцентом:
– Государственное дело, старина. Не вмешивайся. Мы уполномочены на самые крайние меры.
– Здесь командую я, на ваши полномочия мне плевать! – сказал Римо.
Англичанин взгромоздил свой портфель на стол, сбросив на пол пузырьки с таблетками, и начал возиться с замками.
Азиат, приняв гнев Римо за чистую монету, схватил больную руку Римо и нырнул ему под плечо. Он наклонился вперед, чтобы классическим приемом джиу-джитсу бросить Римо через спину. Все было исполнено правильно, вот только прием этот он никогда раньше не применял к человеку с вывихнутым плечом. В результате он причинил Римо