Библиотека

Укрощение стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

цена за то, чтобы провести хоть немного времени в компании, — ответила Лайла, и в глазах ее мелькнули искорки — тот неожиданный юмор, который Фальк временами подмечала в ней. Чуть заметная улыбка преобразила ее лицо. Писательница видела фотографии этой женщины до того, как все произошло. Ковальская не была красавицей, однако внешность у нее была необычной и приятной. Тогда у нее были длинные волосы, на большинстве снимков — распущенные и ухоженные. Теперь же они были подстрижены очень коротко, под гребенку. Собственно, это трудно было назвать прической — волосы были просто обкорнаны и демонстрировали, что Лайла давно уже не заботится о своей внешности. Да и зачем? Много лет она не выходила за стены тюрьмы. Для кого ей стараться хорошо выглядеть? Для других заключенных? Для охранников?

— У тебя усталый вид, — проговорила Ковальская, внимательно оглядев Эрику. — Утро далось тяжело?

— Да, тяжелое утро сегодня, тяжелый вечер вчера, и, скорее всего, такой же тяжелый вечер ожидает меня сегодня. Но ведь так и бывает, когда дети маленькие…

Писательница сделала глубокий выдох, пытаясь расслабиться. Она сама чувствовала, что все еще находится в напряжении после утреннего стресса.

— Петер всегда был таким послушным, — проговорила Лайла, и ее голубые глаза задернулись пеленой. — Ни одного дня не упрямился.

— Он был довольно тихим, как ты сказала в прошлый раз.

— Да, поначалу мы думали, что с ним что-то не в порядке. До трех лет он ни звука не произносил. Я даже хотела отвести его к специалисту, но Владек не позволил.

Она фыркнула, и ее руки, лежавшие на столе, сами собой сжались в кулаки.

— А что произошло с ним в три года? — спросила посетительница.

— В один прекрасный день он вдруг заговорил. Целыми предложениями и с большим словарным запасом. Чуть-чуть шепелявил, но создавалось впечатление, что он разговаривал всегда. Как будто и не было этих долгих лет молчания.

— Вы так и не получили этому никакого объяснения?

— Нет, да и от кого? Владек ведь не хотел обращаться за помощью. Он всегда говорил, что не надо выносить сор из избы.

— Как ты думаешь, почему Петер так долго молчал?

Лайла отвернулась к окну, так что свет снова образовал ауру вокруг ее светлых, коротко остриженных волос. Борозды, которые время оставило на ее лице, проступили особенно немилосердно. Словно карта всех тех страданий, через которые ей пришлось пройти.

— Наверное, он понял, что лучше оставаться невидимкой. Не попадаться лишний раз на глаза. Петер был очень смышленый мальчик.

— А Луиза? Она рано начала говорить? — небрежно спросила Фальк и затаила дыхание. До сих пор ее собеседница делала

вид, что не слышит вопросов, касающихся дочери. Так произошло и на этот раз.

— Петер любил сортировать предметы, — сказала она вместо ответа. — Он во всем любил порядок. Когда он был совсем маленьким, то строил башенки из кубиков — идеально ровные. И очень расстраивался, когда…

Лайла неожиданно замолчала.

Эрика видела, как она стискивает зубы, и пыталась мысленно призвать заключенную продолжить рассказ, выпустить наружу то, что было так крепко заперто у нее внутри. Однако момент прошел. Так бывало и во время прошлых посещений. Иногда создавалось впечатление, что Лайла стоит на краю пропасти и в душе желает броситься в нее. Она словно была готова

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.