Укус пчелы стр. 17
кладбище был!
Полина Поликарповна, будучи человеком чувственным, немедленно прониклась состраданием к Борису Петровичу и спросила его с сочувствием:
— Что у вас, Борис Петрович, кто-то умер?
— Там на кладбище, — испуганно ответил сосед, — представляешь, все умерли. Абсолютно все! Только я один был живой и пел песню!
И он опять неожиданно весело и задорно заголосил: «Тятя, тятя наши сети притащили мертвеца, на обед сегодня будут два гнилых его яйца! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла!». В этом месте Борис Петрович громко и раскатисто захохотал, хлопая себя по животу. Полина Поликарповна сказала:
— Тьфу, охальник, хоть бы ребят постыдился! Несешь незнамо что!
— Да иди ты в задницу, — ответил ей сосед, — не твоего ума дело.
Полина Поликарповна неодобрительно покачала головой, отвернулась и пошла к плите. Сосед продолжал петь, перемежая пение с пререканиями с Полиной Поликарповной, а братья ушли в свою комнату. А из кухни еще долго доносилась вечная перебранка соседа и соседки.
4
Начиная со следующего дня, Саша начал тренироваться, просто как умалишенный. Виктор Поникович не отходил от него ни на шаг, довольный тем, что Александр не только согласился участвовать в боях, но и тем, что парень так загорелся и тренируется с небывалым доселе вдохновением.
Более всего за последние годы его жизни Сашу потрясло знакомство со стариком спецназовцем. Тот пришел в зал, сутулясь и подволакивая ноги, полностью разочаровав Сашу. Конечно, он ожидал богатыря Илью Муромца, постаревшего, посидевшего, но несгибаемого и широкоплечего. А этот лысый «сморчок» пришел и сразу сел на лавочку, опершись на трость. Виктор Поникович и Саша присели по обе стороны от него. «Вот, е-мое, — подумал Саша, — с таким тренером мне только в доме престарелых выступать с боями».
Старичок, сидя на скамеечке, долго говорил вполголоса с тренером, не обращая внимания на находящегося рядом Сашу, а потом встал и шаркающей походкой вышел на татами. Он походил по нему кругами и остановился.
— Молодой человек, — попросил он Сашу хриплым голосом, — вот тут разъехались маты, поправьте, пожалуйста.
Саша легко спрыгнул с места, подошел к старичку, нагнулся у его ног, где действительно между матами образовалась щель и рукой восстановил порядок. Он не успел ничего осознать, как неожиданно получил жесткий сильный удар клюкой по затылку и упал. Саша разозлился, хотел вскочить, да наподдать старику, попытался оттолкнуться руками и вскочить, но вдруг почувствовал, что руки отнялись и с позором растянулся лицом на мате. В глазах помутнело, но Саша собрал свою волю и злость в кулак, подтянул под себя правую ногу и вскочил.
Ну, что теперь сделать с этим подлым старичком, который стоит перед ним и наивно
улыбается? Одним ударом размазать его по стенке? Но если Саша треснет его по башке, то у сморчка голова отлетит от шеи и расколется, как гнилой арбуз. Саша посмотрел на Виктора Пониковича, но тот невозмутимо сидел на прежнем месте и мило улыбался.
— Разозлился? — с усмешкой спросил старичок. Он выпрямился и неожиданно стал двигаться мягко, как пума. — А ты не спи, если вышел на татами!
Саше вообще не хотелось разговаривать с этим сушеным стручком. Нашел тоже пацана, чтобы проводить над ним эксперименты! Саша, не спуская глаз с подлого старикашки, отступил назад.
— Что, струсил? — спросил сморчок.
— Убить боюсь! — ответил Саша.
— А ты не