Улица Белого Лося стр. 6
подумал я. — Разве в такую погоду прилетишь!»
Мне захотелось сказать доктору, что я всё понимаю. Понимаю, что у меня гангрена и мне отнимут ступню на правой ноге. Понимаю, что операция сложная. Понимаю, что она ещё никогда не делала такой операции и нечего ей меня обманывать.
Я взглянул на доктора. Она стояла, крепко сжав кулаки. Костяшки пальцев у неё от этого побелели. «Совсем девочка, — подумал я. — А как далеко она заехала! Уехала из дому, и никто ей сейчас не поможет. Как же она будет делать операцию?»
«Спокойно, — сказал я себе. — Спокойно. Держись, как в бою». А вслух ответил:
— Хорошо, доктор, оперируйте. А то мне надоела боль и я хочу быть здоровым.
Писать больше не о чем.
* * *Меня привезли в операционную и положили на стол. Белый и высокий. По сторонам мне смотреть было неудобно — я лежал на столе без подушки и смотрел в потолок.
Прямо над столом висела большая электрическая лампа с блестящим абажуром. Потом я увидел доктора. Я не сразу узнал её в марлевой повязке на лице, из-под которой видны были лишь глаза, в резиновых перчатках и в длинном, не по росту, клеёнчатом переднике. Она была здесь самая маленькая и самая худенькая.
— Маску больному, — сказала она.
Мне поднесли ко рту какую-то трубку и попросили:
— Вдохните, смелее.
Я потянул и почувствовал во рту сладковатый привкус.
«Сейчас начнётся», — подумал я. И больше ничего не услышал, заснул от наркоза.
Проснулся уже после операции. Меня сильно тошнило и кружилась голова. Я открыл глаза и увидел доктора.
— Как вы себя чувствуете?
— Почти здоров.
А теперь я действительно здоров, потому что то, о чём я только что писал тебе, было десять дней назад. Вчера восстановилась лётная погода, и ко мне прилетел хирург из города. Посмотрел мою ногу, сказал, что скоро я смогу танцевать, и похвалил доктора за хорошую операцию. А сегодня ко мне
пришла доктор. Смотрю, а она какая-то не такая. Не могу понять, в чём дело.
Она засмеялась и говорит:
— Я себе чёлку выстригла. Вчера, когда хирург похвалил меня за операцию, я от счастья прямо не знала, что делать. Вот взяла и выстригла чёлку. Ничего? Идёт мне? — спросила она. — Ох, если бы увидел папа, он бы мне такой нагоняй дал!
— Хорошая чёлка, — сказал я. — Очень хорошая чёлка!
— Правда? Ефимовна говорит, что я всю строгость своего лица нарушила. А я ей сказала, что мне строгость совсем не нужна.
Вошла Ефимовна и позвала доктора. Снова я остался один, но теперь уже ненадолго.
* * *«Добрый день, москвичи! Мне осталось написать в тетрадь всего две странички, и она закончится. Но эти две странички долго ждали своего часа — несколько месяцев. А сейчас я могу их написать, потому что история со строительством нового посёлка подходит к концу.
Я живу в городке строителей, на берегу озера. Мы здесь живём в палатках. Рядом со мной разместились Петя с отцом.
Петю хотели отправить на лето в пионерский лагерь, но он отпросился на строительство. Он мой главный помощник — мои глаза и ноги. Я ещё плохо хожу, а он целыми днями носится по стройке с моими поручениями.
Каждое утро