Библиотека

Улица стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

рук в руки.

— Что такое «мерзость запустения»?

— Шмуц.

— Это что ж, значит, мы — грязные? Да у меня дома можно кушать с пола!

— Мы не бедные. Я могу пойти в какую хочешь кулинарию и купить все, что угодно.

— У нас в доме всегда есть что подать на шабос. Показать тебе, сколько я плачу мяснику, — не поверишь.

— Бог знает, что они там понаписали в этой статейке. Они нас оскорбили, вот что.

— Вернее сказать, оклеветали. Надо нанять Любина, чтобы он вел это дело.

— Серость ты. Грошовый ходатай для такого дела не годится. Тут требуется один из ихних, большой человек.

— Ну а Розенберг годится? Он — королевский адвокат. Он из ихних, большой человек.

— Так-то оно так, только всем известно, как он получил это звание. Нет, тут требуется гой.

Такифман долго размышлял над статьей, жевал губами и в конце концов изрек:

— Еврей бедным не бывает.

— Опять ты за свое, Такифман. Говори не говори, тебя не переубедить. Не спорю, у нас есть Тора. А ты попробуй, предложи Канадскому банку дать деньги под залог Торы.

— И тебе не стыдно? — ужасается Такифман.

— Слушай сюда, «Тайм» пишет о текущих событиях. В Торе речь идет о древней истории. «Тайм» обсуждает экономику.

— Ну как можно смеяться над Торой?

— Но над

тобой-то, Такифман, можно.

— Еврей бедным не бывает, — стоял на своем Такифман. — Разориться? Да, разориться ему случается. Попасть в переплет? И такое бывает. Оказаться в чужой стране? Сплошь и рядом. Но бедным он не бывает.

Танский швырнул тряпку на прилавок.

— Мы такие же, как все! — вопит Танский.

— Какого черта!

— А теперь слушай, слушай сюда, я не согласен с главным раввином Такифманом, и все равно…

— Знаешь что, Танский? Засунь это себе туда, где мартышка пальцем ковыряет.

Шугарман дочитал статью.

— И чего вы так раскипятились? — спросил он. — Вы что, не видели, сколько рекламы в этом журнале?

Все повернулись к нему.

— Мой сын говорит — уж кто-кто, а он знает, — что в этих журналах заправляют крупные рекламодатели. Что рекламодатель скажет, то они и напишут.

— По-твоему выходит, это рекламодатели пишут, что мы бедные и грязные?

— Спроси чего полегче.

— И все-таки скажи, зачем им это нужно, раз ты такой умный.

— Зачем? Я что, сказал — я все знаю? Я только и сказал: мой сын говорит, что рекламодатели…

— Евреи и художники бедными не бывают, — стоял на своем Такифман. — Не может такого быть.

— Мы такие же, как все! — срывался на крик Танский. — Идиоты!

— Еврей бедным не бывает. Быть такого не может.

2

Доктор Кацман обнаружил, что у нее началась гангрена, в один из своих дежурных ежемесячных визитов.

— Ей и месяца не прожить, — сказал он.

То же самое он сказал и в следующем месяце, и в следующем за ним, и так далее. И теперь она умирала в комнате за кухней.

— Милосердный Б-г, — говорила мама. — Чем она только держится и зачем?

В то лето, когда бабушка по всем расчетам должна была умереть, мы сняли коттедж в Лаврентийских горах на пару с Гринбаумами. Бабушку, а она уже семь лет не вставала, нельзя было перевозить. Доктор навещал ее два раза в неделю. Нам ничего не оставалось, как торчать в городе и ждать,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.