Улитка на склоне - 1 (Беспокойство) стр. 114
а фронт борьбы за Разрыхление Почвы, но это не меняет дело. Тебе не перейти. Да и зачем тебе переходить? Ты всё равно не сможешь подняться на Белые Скалы…
— Тебе не пройти линии боёв между Западом и Востоком, — сказала беременная женщина. — Ты утонешь, а если не утонешь, тебя съедят, а если не съедят, то ты сгниёшь заживо, а если не сгниёшь заживо, то попадёшь в переработку и растворишься… Одним словом, тебе не перейти. Но может быть, ты защищён? — В глазах её появилось что–то похожее на любопытство.
— Не ходи, Молчун, не ходи, — сказала Нава. — Зачем тебе уходить? Оставайся с нами, в Городе! Ты ведь хотел в Город, вот это озеро и есть Город, мне мама сказала, правда, мама?
— Твой Молчун здесь не останется, — сказала мать Навы. — Но и фронт Разрыхления ему тоже не пересечь. Если бы я была на его месте — забавно, подруга, я сейчас попытаюсь представить себя на его месте, на месте мужчины с Белых Скал… Так вот, если бы я была на его месте, я бы вернулась в деревню, из которой я так легкомысленно ушла, и ждала бы там Одержания, потому что это неизбежно, и очередь его деревни наступит, как прежде наступила
очередь многих и многих других деревень, таких же грязных и бессмысленных…
— Я тоже хочу вернуться с ним в деревню, — заявила вдруг Нава. — Мне не нравится, как ты говоришь. Раньше ты так никогда не говорила…
— Ты просто ошибаешься, — спокойно сказала ей мать. — Может быть, и я тоже когда–то ошибалась, хотя я этого и не помню. Даже наверняка ошибалась, пока не стала подругой…
Беременная женщина всё смотрела на Атоса.
— Так, может быть, ты защищён? — повторила она.
— Я не понимаю, — сказал Атос.
— Значит, не защищён, — сказала женщина. — Это хорошо. Тебе не надо ходить к Белым Скалам и тебе не надо возвращаться в деревню. Ты останешься здесь…
— Да, с нами, — сказала Нава. — Я так и хотела, и вовсе я не ошибаюсь. Когда я ошибаюсь, я всегда говорю, что ошибаюсь, правда, Молчун?
Мать поймала её за руку. Атос увидел, как вокруг материной головы быстро сгустилось знакомое лиловое облачко. Глаза её на мгновение остекленели и закрылись. Потом она сказала:
— Пойдём, Нава, нас уже ждут.
— А Молчун? — спросила Нава.
— Ты же слышала, он останется здесь… В Городе ему совершенно нечего делать.
— Но я хочу, чтобы он был со мной! Как ты не понимаешь, мама, он же мой муж, мне дали его в мужья, и он уже давно мой муж…
Беременная женщина брезгливо скривилась. Мать Навы тоже.
— Не говори так больше, — сказала она. — Это нехорошее слово. Его надо забыть. Впрочем, ты его забудешь… Мужчины подругам совсем не нужны. Они никому не нужны. Они лишние. Они ошибка.
Атос невольно взглянул на беременную женщину. Та перехватила его взгляд и засмеялась.
— Глупец, — сказала она. — Ты даже этого не понимаешь. Боюсь, что я зря трачу на тебя время.
— Пойдём, Нава, — сказала мать. — Он останется здесь. Ну хорошо, ты потом придёшь к нему.
Она потащила Наву