Улитка на склоне - 1 (Беспокойство) стр. 69
— Курода! — железным голосом сказал Поль. — Выйдите вон и приведите себя в порядок!
Курода остановился.
— Поль, — сказал он и сделал странное движение головой, словно у него чесалась шея. — Честное слово, мне срочно нужно!
Леонид Андреевич снова лёг. Поль подошёл к Куроде, взял его за плечи и повернул лицом к двери.
— Формалист, — сказал Курода плаксиво. — Бюрократ.
— Стой, не двигайся, — сказал Поль. — Шляпа! Дай пакет.
Курода снова сделал странное движение головой, и Леонид Андреевич увидел на его тощей подбритой шее, в самой ямочке под затылком, коротенький бледно–розовый побег, тоненький, острый, уже завивающийся спиралью, дрожащий, как от жадности.
— Что там, опять подхватил? — спросил Курода и полез в нагрудный карман. — Нет у меня пакета… Слушай, Поль, ты мне можешь сказать, когда будет связь?
Поль что–то делал с его шеей, что–то уминал и массировал длинными пальцами, брезгливо оскалившись и бормоча что–то неласковое.
— Стой смирно, — прикрикнул он. — Не дёргайся! Ну что ты за шляпа!
— Вы поймали чешуйчатого человека? — спросил Леонид Андреевич.
— Чепуха! — сказал Курода. — Я не говорил, что эти люди были чешуйчатые… Поль, ты скоро? Это надо послать им в первую очередь! Ай!
— Всё, — сказал Поль. Он отошёл от Куроды и бросил что–то полуживое, корчащееся, окровавленное в диспенсер. — Немедленно к врачу. Связь в семь вечера.
Лицо Куроды вытянулось.
— Попроси экстренный сеанс! — сказал он. — Ну что это такое — ждать до семи вечера?
— Хорошо, хорошо, иди, потом поговорим.
Курода неохотно пошёл к двери, демонстративно волоча ноги. Розовые побеги на его комбинезоне уже увядали, сморщивались и осыпались на пол. Когда он вышел, Поль сказал:
— Обнаглели. Вы представить себе не можете, Леонид Андреевич, до чего мы все обнаглели. Никто ничего не боится. Как дома. Поиграл в садике — и к маме на коленки, прямо как есть, в земле и песочке. Мама
вымоет…
— Да, обнаглели немножко, — негромко проговорил Леонид Андреевич. — Я рад, что вы это замечаете.
Поль Гнедых не слушал. Он смотрел в окно, как Курода сбегает по эскалатору, волоча за собой обрывок лианы.
— Похож на Атоса, — сказал он вдруг. — Только Атос, конечно, никогда не пришёл бы в таком виде. Вы помните Атоса, Леонид Андреевич? Он писал мне, что когда–то работал с вами.
— Да, на Владиславе. Атос–Сидоров.
— Он погиб, — сказал Поль, не оборачиваясь. — Давно уже. Где–то вон там… Жалко, что он вам не понравился.
Леонид Андреевич промолчал.
Глава втораяАтос проснулся и сразу подумал: «Послезавтра мы уходим». И сейчас же в другом углу Нава зашевелилась на своей постели и спросила:
— Когда ты уходишь?
— Не знаю, — ответил он. — Скоро.
Он открыл глаза и уставился в низкий, покрытый известковыми натёками потолок. По потолку опять шли муравьи. Они двигались двумя ровными колоннами. Слева направо двигались нагруженные, справа налево шли порожняком. Месяц назад было наоборот. И через месяц будет наоборот, если им не укажут делать что–нибудь другое. Месяц назад я тоже проснулся и подумал, что послезавтра мы уходим, и никуда мы не ушли, и ещё когда–то, задолго до этого, я проснулся и тоже подумал, что послезавтра мы уходим,