Библиотека

Улыбка капитана Дарванга стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

с солдатами ровен и справедлив, перед командирами полон достоинства, но исполнителен. Хороший товарищ, надежное плечо в беде... Прошлое как на ладони: по происхождению горный кхань, из семьи мелкого чиновника в Лиенлапе; рано остался круглым сиротой, был взят в Приют принцессы Тао; наконец сумел так подготовиться к экзаменам в королевскую авиашколу, что прошел по конкурсу впереди генеральских сынков и до конца учебы считался феноменом...

Однако некоторые черты характера Кхена, мягко говоря, настораживали, а кое-кого заставляли вспомнить о "дворце нирваны". Во-первых, вопиющая нелюдимость и замкнутость. Ни единой попытки завести друга в полку. Кроме того, капитан Дарванг не писал и не получал письма, в его личных вещах не было ничьих фотографий. На вечерах в клубе не танцевал, а стоял где-нибудь под колонной застегнутый на все пуговицы и с отеческой снисходительностью наблюдал за чужим весельем. Даже отпуск тяготил Кхена. Капитан никуда не уезжал с казенной квартиры и либо спал сутки напролет, либо читал книги религиозно-философского содержания. Не отдохнув и половины положенного срока, как правило, просился к самолету...

Но это все было бы еще терпимо и понятно - чужак, горец, сирота, - если бы Кхен не обнаруживал редкостное любвеобилие и душевный пыл, когда дело касалось бомбардировщиков. Точнее - его собственной машины...

Трое любимцев было у

Дарванга с начала службы. В первые годы неуклюжая, как паровоз, "летающая крепость" горьких времен Кхенова детства, когда королевство вело войны с соседями и авиацией подавляло крестьянские бунты. Динозавра в полете обслуживали семь человек: два пилота, штурман, радист, бомбардир, бортинженер - да еще в ангаре возилась вокруг него уйма народу. В качестве ответственного за связь Кхен мог бы и не заниматься чужими обязанностями. И тем не менее благоговейно драил каждый винтик и циферблат. Мало того: посвящал машине написанные в классической форме трехстишия-куонги, к празднику украшал кабину цветами...

Летчики были народ сдержанный, слегка бравировали своим мужским равнодушием: работа как работа, "гробы", "жестянки", еще целоваться с ними... Над юношей посмеивались, даже пробовали стыдить. Дарванг отмалчивался. Лишь кофейными глазами остро сверкал исподлобья. Никто не видел его улыбающимся.

Вторым, более совершенным и "малолюдным" бомбардировщиком лейтенант Дарванг уже командовал, у него появилось двое подчиненных. Когда самолет списали, чудак исчез на три дня, вернулся буквально истощенный горем, стойко выдержал наказание (впрочем, на слишком суровое) и чуть не подал в отставку, узнав о своем назначении на новейший "супер"...

Если теряешь любовь

Даже намек на возможность новой

Горше самой потери...

В конце концов Кхена оставили в покое. К нему установилось полунасмешливое-полувосхищенное отношение - божок и шут одновременно... Так сорванцы-одноклассники выделяют тихоню-отличника, который, конечно, с придурью, но парень добрый и "не выдаст".

А последняя, нынешняя машина стала для Кхена, если можно так выразиться, любовью всей жизни. Прежде всего потому, что этим бомбардировщиком, до предела нашпигованным автоматикой, Кхен управлял один. Без товарищей по экипажу с их оскорбительным пренебрежением и шуточками. Он был безраздельным владыкой двух небольших, но изумительно мощных турбин, усиленной бомбовой начинки и стройных ракет под крыльями. Хозяином бустеров, противорадарного слоя, курсового компьютера, системы лазерного наведения и еще многих чудес.

Да что говорить - самолет мог внушить восторг одним внешним видом: иглоклювый красавец с треугольным крылом во всю длину тела,

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.