Управление стр. 3
был не командор, а старший офицер Корнблат с его вечной ухмылочкой: "Я знаю, чего ты хочешь, детка…". Схватив коричневую замшевую куртку, она захлопнула дверь, не забыв приклеить незаметную ниточку к косяку — от старых привычек избавляться трудно. Да и незачем.
Шатенка, слегка отдающая в рыжину, хотя без присущей всем рыжим прозрачности легко вспыхивающей кожи. Он мог бы поклясться, что глаза у нее карие, но когда она взглянула на него, передавая меню, они оказались зеленоватыми в карюю крапинку. Губы крепкие, сочные — или это удачная помада?
— Ваш заказ?
— Два бифштекса с кровью, салат.
— Жареное мясо, морской коктейль и два салата, — решительно сказала Эшли. — Потом кофе со сливками и пирожное.
— Вино красное?
— Ну, если командор позволяет…
— Позволяет и настаивает. И оставьте на сегодня звания. Сейчас я для вас Алекс.
— А я…
— Знаю. Карен.
— Феноменальная память или вы просматривали заново мое досье?
— В юности я специально тренировал память — больше-то похвастать было нечем…
Она вскинула взгляд.
— Это вам-то?!
Он хмыкнул, невольно чувствуя себя польщенным ее непритворным изумлением.
Они молчали, поглядывая то в зал, то друг на друга, пока официант не принес заказ. Эшли взялась за вилку.
— О чем вы со мной хотели поговорить?
— Ешьте. Потом.
— Понятно. Не хотите портить мне аппетит.
Ему понравился ее холодноватый, без улыбки, юмор.
Эшли принялась за ужин. Давненько она не ела так — основательно, в хорошем уютном месте. В компании мужчины. Она вскинула глаза. Мужчина сидел, держа в руке почти полный бокал. Он едва ли притронулся к своим бифштексам. Ну, какие бы не были заботы у командора, ужин в его компании для младшего офицера Управления — событие неординарное. Большинству из них удавалось увидеть Мастера только мельком в коридоре. Чтобы эдакое его спросить, раз подвернулся случай… Эшли глотнула еще вина — оно ударило в желудок. И в голову. Потому что, отрезав очередной кусок мяса и отправив его в рот, Эшли внезапно спросила:
— Не тяжело быть живой легендой?
Спросила — и испугалась. Командор, видимо, думал о чем-то, потому что не сразу ее услышал. А услышав, не сразу понял. Моргнул, уставился на нее. Холодные его глаза прищурились — и внезапно потеплели.
— Тяжеловато, — признался, помедлив. Откинулся на спинку сиденья. — Не всегда получается соответствовать. Кроме того, став легендой, перестаешь быть живым человеком. У легенды не может быть слабостей — а значит, и друзей, близких… И совершенно нет прав на ошибку.
Эшли смотрела на него в упор.
— Вы ешьте, ешьте, — сказал он ласково.
Она вновь начала жевать, заметив невнятно:
— Слава Богу, мне это не
грозит. А… простите, командор…
— Алекс. Что вы хотели спросить?
— Когда вы идете к женщине… еще раз простите… охрана тоже присутствует? Или вы выбираете женщин так же тщательно, как и работников Управления?
— Охрана ожидает в машине.
Она уловила предупреждающий холодок в его голосе и допила вино — простите, зарвалась. Сам виноват. Нечего было изображать из себя этакого «рубаху-парня»: Алекс-Карен — чтобы потом осаживать ее. Хотя, признаться, она провоцировала его сознательно. Ситуация порядком нервировала, и ей хотелось побыстрее вернуться к отношениям "командор-младший офицер", вернее, к отсутствию всяких отношений. Легенда, пусть и живая, подразумевает некоторую дистанцию — если не во времени, то хотя