Упрямая гонщица стр. 12
желают счастья своим детям. — Она бы предпочла, чтобы он слегка отодвинулся, и их разговор мог быть случайно прерван кем-либо из гостей. Но он стоял слишком близко к ней, и Лиззи не могла понять, поступал ли он намеренно.
— Неужели? Мне не показалось, что ее сильно расстраивает то, что у тебя нет парня.
— Ты спросил ее обо мне? Ты пытался навести справки о моей личной жизни у меня за спиной?
— Мне не пришлось задавать вопросов, — сказал Луис, пожав плечами. — Твоя мама была довольно откровенна. Я много узнал о твоих сестрах и их активной социальной жизни, о Вивьен и ее делах и о
Розе — истинном воплощении мужского идеала. И все, чего желает для них твоя мама, — это встретить достойных мужчин. А еще она упомянула тебя — умную и амбициозную девушку. Похоже, для тебя она не считает важным замужество. Почему?
Луис делал выводы, самым главным из которых стало убеждение в своей правоте на все сто процентов: семейство Шарп состояло из охотниц за деньгами. Все факты говорили в пользу первоначальной догадки, начиная от нескрываемой радости мамаши Шарп по отношению к роману ее дочери и Николаса и заканчивая образом самой Розы, которая представляла собой образец самой невинности и даже не пыталась изобразить страсть, свойственную влюбленной женщине.
Теперь он подошел к Лиззи, чтобы окончательно прижать ее к стене. И совершенно неожиданно почувствовал себя смущенным, более того, это смущение доставляло ему удовольствие.
— Не думаю, что моя личная жизнь как-то тебя касается, — прошипела Лиззи с ненавистью.
— Но как так получилось, что ты ни с кем не встречаешься? — Мужчина поднес к губам бокал и сделал последний глоток вина. Предвидя, что она может попытаться избежать неприятного разговора, он прислонил руку к стене, отрезая ей путь к бегству.
— Повторяю: это тебя не касается.
— Даю подсказку: мужчины не слишком любят женщин, которые выпускают коготки.
— Я выпускаю коготки, потому что считаю тебя отвратительным.
Луис рассмеялся. Пожалуй, впервые в жизни он сталкивался с тем, что кто-то питал к нему отвращение и говорил об этом открыто. Совершенно определенно.
— И еще, — продолжала Лиззи, закипая все больше, — я ведь не лезу в твою личную жизнь.
— Не стесняйся. Задавай любые вопросы. — Луис выпрямился, но так и не отпустил руки.
— Меня это совсем не интересует. Впрочем, — она не смогла сдержаться, — я могла бы и сама догадаться.
— Не может быть. Слушаю тебя очень внимательно.
— Множество женщин, — бросила она ему с презрением. — Гламурные модели с ветром в голове, которые глупо улыбаются и выполняют любую твою прихоть. У тебя столько денег, что ты можешь позволить себе быть очень разборчивым, а мужчины твоего сорта смотрят только на сногсшибательных красавиц. И я думаю, если ты когда-либо решишься связать себя узами брака, твоей избранницей станет представительница твоего класса. Именно поэтому ты не можешь смириться с тем, что Николас влюбился в мою сестру. Он тоже — представитель высшего слоя общества, и должен жениться на равной себе.
— Ты испытываешь мое терпение.
— То же самое могу сказать и в отношении тебя. — Она бросила на него взгляд, но быстро отвела глаза, чувствуя, как сердце начинает биться так сильно, что она вот-вот упадет в обморок.
До них донеслись первые звуки