Упрямая красотка стр. 59
с женщинами, но с Изабель превращался в косноязычного школьника, влюбившегося в свою учительницу.
— Я не за этим звоню, — сказала она тем же тоном. — Я беременна. У меня будут близнецы.
Новость ошеломила Нико.
— Близнецы?
— Да, — произнесла она. — Наследник и еще один ребенок. Надеюсь, ты счастлив.
— Я взволнован. Завтра я приеду и заберу тебя домой.
— Это ничего не изменит.
— Ты беременна.
— Я беременна, Нико, а не больна, — сказала Иззи. — По меньшей мере пока. Доктор предупредил, что по утрам меня будет тошнить.
— Тебе нужно показаться доктору в университетской больнице.
— Меня устраивает деревенский доктор. Я остаюсь здесь. Я просто решила, что должна сообщить тебе о детях.
По меньшей мере она в Сейчестии, а не вернулась в США. Иззи говорила иным тоном, более взрослым.
— Спасибо.
— В следующий раз я пойду к доктору через две недели. Я говорю это на случай, если ты захочешь пойти со мной.
— Да, — не колеблясь ответил он, благодаря ее за приглашение. — Я отложу в этот день все дела.
— Необходимую информацию я сообщу Джовану. До встречи.
Он не был готов заканчивать телефонный разговор:
— Если тебе что-нибудь понадобится…
— До свидания, Нико. Увидимся на осмотре у доктора. — Она повесила трубку до того, как ему удалось ответить.
Переполняемый эмоциями, Нико поднялся из-за письменного стола и прошел в кабинет короля, минуя охранников и самостоятельно открыв дверь.
— Изабель беременна близнецами.
— Лучше, чем я ожидал. — На лице Дмитара появилась широкая улыбка. — Когда она приезжает домой?
— Она остается в Сейчестии. Должно быть, она по-прежнему старается собраться с мыслями.
— Ты что-нибудь уяснил? — спросил его отец, словно напомнил, что Нико ему говорил после медового месяца.
— Мне не нравятся наши пререкания. Я хочу быть с ней, но она может не захотеть того, что я ей предлагаю.
— На тебе лежит обязанность…
— Перед Вернонией.
— А также перед своей женой и детьми. — Дмитар поднялся и встал перед письменным столом. — Я знаю, что говорил тебе о необходимости контролировать свои эмоции и делать так, как лучше для Вернонии, но не уверен, что подобный совет буду давать своим внукам.
— Что? — Нико уставился на отца, сомневаясь в том, что правильно расслышал его слова.
— Многие века короли хотели объединить Вернонию. Но какой ценой дается ее объединение? Стефан погиб. Сыновья и дочери многих людей также погибли во время военного конфликта… — Сожаление слышалось в голосе Дмитара, его глаза потемнели. — Я не позволю, чтобы мои собственные эмоции повлияли на принятие мною решений. Я твержу себе о том, о чем говорил мне мой отец. Эмоции — слабость. Поэтому я отбросил в сторону свои волнения
по поводу тебя и Стефана. Я забыл о волнениях твоей матери. Теперь каждый раз, глядя на чертову карту единой Вернонии, я задаюсь вопросом.
— Каким? — Нико едва переводил дыхание.
— Остался бы жив Стефан, если бы я уступил сепаратистам?
Нико никогда не слышал таких слов от отца. Он шагнул вперед, не зная, что делать.
— Отец…
— Вот почему у меня нет иного выхода, как до конца все продумать. Я сожалею о гибели Стефана, но я знаю, ты будешь хорошим правителем, Нико.
Нико выпрямился:
— Благодарю.
— Но я беспокоюсь, — признался Дмитар. — Ты говоришь о модернизации страны, но держишься за устаревшие традиции. Особенно в отношении того,