Ур, сын Шама. Формула невозможного стр. 911
сюда не лезь.
Существо безропотно пошло прочь. Резницкий поспешил за ним, встал у него на дороге и протянул карандаш. Существо скользнуло передними глазами по ладони Резницкого, а теменным глазом по его лицу. Затем оно медленно протянуло четырехпалую руку и взяло неуклюжими пальцами-обрубками карандаш. На миг Резницкий испытал неприятное прикосновение холодного и шершавого. Он вынул из кармана другой карандаш и блокнот и показал, как надо писать. Но существо уже не смотрело на Резницкого. Зажав карандаш в кулачке, оно повернулось и побрело в сторону. Резницкому показалось, будто оно издало легкое, чуть слышное повизгиванье.
– Пора придумать им имена, – сказал он. – Пусть будет хоть Севастьяном.
Новиков вызвал командира.
– Их пища годится для еды? – переспросил Прошин, выслушав доклад. Голос командира звучал недоверчиво. – Вы уверены, Алексей?
– Вполне, Павел Иванович. Вкусно даже. Утоляет не только голод, но и жажду.
– Все-таки вы очень неосторожны. Удивляюсь, как Сергей Сергеич не удержал вас от такого риска. Передайте, пожалуйста, ему трубку.
Новиков, хитро прищурясь, протянул трубку Резницкому.
– Да, Павел Иванович. Видите ли… – Резницкий смущенно кашлянул. – Конечно, я помню ИПДП. Но… Он, конечно, горяч, но, Павел Иванович, я, как биолог, решил первым попробовать… Да, я… Это синтетическая пища, она вполне пригодна, подтверждаю…
– Умыться бы, – сказал Новиков после окончания радиосеанса.
– Умоемся, когда будем переплывать ров.
– Гениальная мысль, Сергей Сергеич!
Между тем настал час утренней пищи. Медлительные серые фигуры потянулись к кормушкам.
– Они знают время кормежки, – сказал Новиков. – Чем нас угостит сегодня Центр?
Желтые диски оказались совсем другого вкуса, чем вчера. В них была приятная освежающая кислинка, а вчерашние напоминали скорее сладковатую сдобу. Диски легко таяли во рту.
– Ну, Сергей Сергеич, – пойдемте работать.
– Моя работа здесь, Алеша… Хотя, лучше я пойду с вами. В кибернетике я не очень силен, но за вами надо присматривать.
Новиков ухмыльнулся:
– Вчера вечером я убедился, что присматривать надо не столько за мной, сколько…
Резницкий поджал губы и промолчал.
Они пошли к Центру, выверяя по дороге план действий. Прежде всего следовало изучить блок программирования, схему которого Новиков уже зарисовал. Принципиально в блоке, как утверждал Новиков, не было ничего резко отличного от земных счетно-решающих устройств. Но некоторые различия, разумеется, имелись, их-то и требовалось разгадать. Затем надо было найти участок электронного мозга, управляющий силовой защитой зоны, – службу безопасности, так сказать, – и заставить его принять команду о снятии силовой защиты. Или, по крайней мере, заставить открыть проход в гравитационной стене. Ведь был же сделан проход для загона животных – значит, в программе Центра имелась такая задача.
– Хотел бы я знать, – сказал Новиков, – кто создал этот автоматический рай…
– Могу сказать одно: создатели были живыми и мыслящими.
– А если так, – подхватил Новиков, – то и они подходят под древнюю земную поговорку – человеку свойственно ошибаться. Иными словами на всякую старуху бывает проруха. Верно, Сергей Сергеич? При всей своей мудрости они уже допустили один просчет: не учли, что мы с вами умеем плавать, и ров для нас не преграда…
Резницкий предостерегающе приложил палец к губам.
Они переплыли ров.
Как и вчера, на черных панелях аппаратов менялись цвета рисованных схем. В башне блок программирования вел нескончаемую игру с палочками и кружками. Разведчики несколько часов подряд наблюдали за