Уроки музыки и любви стр. 39
столь восхитительное зрелище, поспешно ретировался.
Через проем двери Нео увидел мальчика, решительно дующего в кларнет. Вот и источник этого ужасного звука. Мама мальчика разглядывала Нео и Кассандру с таким умильным выражением, что Нео невольно вздрогнул.
Женщина словно восклицала: «Любовный роман… это так прекрасно!» Но у него ни с кем не было романа. Даже с Кассандрой…
Он протянул руку:
– Пойдем. Мы опоздаем на ланч.
– Не забудь документы на пианино, а также свою кредитную карточку, – бросила Кэсс, хотя глаза ее говорили о том, что она хотела бы сказать совсем другое.
На ланч были поданы блюда средиземноморской кухни. Сначала они ели фазоладо – бобовый суп, который у Кассандры всегда ассоциировался с Грецией. Потом пришла очередь салата – из зелени, кедровых орешков и мягкого сыра, с таким вкусным соусом, который Кэсс никогда не пробовала.
– Это потрясающе, – сказала она, пробуя главное блюдо – пирог со шпинатом, который назывался спанакопита. – Неужели ты питаешься так каждый день?
– Конечно нет. Но сегодня у меня гостья. Моя экономка пришла в восторг, когда я велел ей забыть о диетологе и приготовить традиционные греческие блюда. Она воспитана в старых традициях и не одобряет, мягко сказать, директивы моего консультанта.
Нео, казалось, наслаждался тем, как относится к нему экономка-гречанка, и ее забота явно не досаждала ему. Кэсс могла поклясться своей флейтой, что это была пожилая женщина, и она беспокоилась не только о том, как питается ее хозяин. Нео нашел способ наконец-то обрести мать, причем без всяких эмоциональных тягот, которые подразумевают близкие отношения.
Кэсс махнула вилкой:
– Это настоящий пир!
– Я рад, что тебе понравилось.
– Я полюбила греческую кухню, когда давала концерты в Афинах.
– Ты играла в Афинах?
– Да. Когда мне было двенадцать лет. Это прекрасный город.
– Согласен, хотя я чаще видел его темные стороны…
– Уверена, что сейчас этот город кажется тебе совсем другим.
– Скорее всего так.
– Вы с Зефиром часто бываете в Греции?
– По крайней мере раз в год, но всегда по делам бизнеса. Мы никогда не проводили там отпуск.
Это мало о чем говорило.
– Но у тебя вообще не бывает отпуска, – мягко укорила она его.
– И у Зефира тоже.
– Значит, вы оба – трудоголики.
– А ты? Может быть, ты – композитороголик.
– Сочиняешь новые слова?
– Почему бы нет? Ученые делают это постоянно.
Она не смогла сдержать смеха:
– Зефир говорил, что у тебя нет чувства юмора, но, думаю, он не прав.
– Это лишь потому, что его понятие смешного граничит с безумием.
– Вам повезло, что вы есть друг у друга.
– Он брат моего сердца.
Она смотрела на Нео несколько секунд, прежде чем сказать:
– Странно слышать от тебя такие слова. Они звучат так сентиментально…
– Правда – это не сентиментальность, – сказал Нео таким тоном, что стало ясно: его это обидело.
Кэсс подавила улыбку:
– Ну, я рада, что у тебя есть эта правда в жизни.
– А у тебя нет?
– Что ты имеешь в виду? – Но Кэсс все поняла.
– У тебя были родители, но ты лишилась обоих задолго до их смерти. Ты уже была сиротой, когда мать твоя тяжело болела, а отец решил сделать из тебя звезду.
Кэсс не могла опровергнуть его слова, но и согласиться с ними было